Фея большого города

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ 7 ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ 7 ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

Кафе оказалось уютным уголком спокойствия. Приглушенный свет мягко струился из бумажных фонариков, отбрасывая на стены узоры в виде ветвей сакуры. Интерьер выдержанный в японском минимализме: темное дерево столов, гладкие линии, нигде ни единой лишней детали. Их усадили за столик в самом дальнем углу, за высокой ширмой с изображением летящих журавлей. Отсюда открывался вид на крошечный внутренний садик — идеально подстриженные карликовые сосны, гладь пруда с пятнистыми карпами кои и слабой струей воды, вытекающей из бамбукового фонтана. Был тут и обязательный каменный фонарь, светящийся тусклым желтым светом.

Максим заказал ассорти из суши с лососем и угрем. К этому — сет роллов: «Радугу» со свежими овощами, острый «Огненный дракон» и нежный «Филадельфию». Зеленый чай подали в прозрачном чайнике, сквозь стенки которого было видно, как розовые лепестки и зеленые листья какого-то цветка медленно разворачиваются в горячей воде.

Пока они ждали заказ, Максим не смог удержаться от вопросов. Он наклонился через стол, его глаза горели любопытством. Сейчас Василиса легко могла представить его мальчишкой, который верил в сказки.

— Расскажи мне больше о своем народе, — попросил он, понизив голос до шепота.

— О мире, откуда ты пришла. Неужели магия действительно существует? Я до сих пор не могу поверить, что все это — не сон.

Василиса задумалась, обхватив стеклянную чашку тонкими пальцами. Она уже нарушила не одно правило, раскрыв свою сущность человеку. Но в Максиме было что-то… подкупающее. В нем чувствовалась искренность, способность видеть ее настоящую. Это убеждало ее, что ему можно доверять. Она вздохнула, и в этом вздохе прозвучала грусть, накопленная веками.

— Наш мир называется Азурин, — начала она.

— Он существует параллельно вашему, человеческому миру. Когда-то переход между мирами был свободным. Вы знали о нас, уважали и почитали. Люди и фейри жили бок о бок, делились знаниями, праздновали вместе смену времен года. Ваши предки часто видели нас, разговаривали с нами, оставляли дары у священных дубов и родников. Но со временем человечество изменилось, стало менее восприимчивым к магии, более жестоким к природе.

— Изменилось… и сильно. Стало глухим к шепоту ветра, к языку зверей, к магии, что течет в жилах земли. Вы начали рубить леса, которые мы охраняли тысячелетиями, заковывать реки в бетон, убивать духов мест ради своих городов. И тогда… — ее голос дрогнул.

— Врата между мирами начали исчезать и закрываться. Сначала редко, потом все чаще. Теперь лишь немногие из вас знают о нас. И еще меньше тех, кому мы можем доверять.

Максим внимательно ее слушал. Фея замолчала, когда официант подошел к их столику с подносом. К ее удивлению и тревоге, вместе с блюдами с суши он принес не традиционные палочки, а европейские приборы — вилки и ножи из нержавеющей стали.

— Прошу прощения, — обратилась Василиса к официанту, — не могли бы вы принести палочки вместо этих приборов?

— Конечно, — кивнул официант, но не убрал приборы со стола.

— Я принесу палочки через минуту.

Максим вернул Василису к прерванному разговору.

— Значит, когда-то миры были ближе друг к другу, а потом стали отдаляться. И все стало совсем плохо? Сейчас люди могут пройти в ваш мир?

Василиса вздохнула. Она вспоминала легенды ушедшего времени: леса, которых больше не было, реки, ушедшие под землю, и тропы, заросшие за века забвения.

— Не сразу, не в один день. Сначала люди перестали оставлять дары у священных деревьев. Потом перестали слышать и обращаться, к духам деревьев.. Потом начали рубить те самые дубы, под которыми мы когда-то танцевали в полнолуние…

Она провела рукой над чашкой чая, и поверхность воды на мгновение покрылась тонким узором инея. Василиса не любила очень горячий чай, а сейчас задумавшись, использовала магию для охлаждения. Максим не отрывал от нее взгляда, и в его глазах горело не одно лишь любопытство.

— Последние несколько веков нас видели лишь дети… — продолжила Василиса, и в ее голосе прозвучала горечь, — да редкие взрослые с особым даром.

— Те, кто еще помнит, как слушать шепот ветра. Большинство же людей…

Она замолчала, словно подбирая слова, которые могли бы передать всю глубину потери.

— Они перестали верить. Считают нас выдумкой, сказками. А если не верить и отрицать… — она подняла глаза, — то ничего не увидишь, как бы ни старался.

Максим почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. В этот момент он вдруг осознал, что сидит не просто с красивой девушкой в кафе — перед ним было существо из другого времени, другого мира, и в ее словах звучала правда, от становилось не по себе.

— Тим-моор Мра’хнолиссе… — произнесла Василиса, и имя прозвучало так, будто в воздухе на мгновение стало тяжелее дышать, — один из изгнанников из нашего мира. Его род… совершил много плохого.

Она сжала кулаки.

— Изгнанники стремятся разрушить последние связи между мирами. Чтобы навсегда запереть наш народ в Азурине… обреченном на медленное угасание без связи с другими мирами.

Максим наклонился вперед.