Фея большого города

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ 19 ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

Прошло несколько недель. Тюрьма Теней, древнее подземелье с камерами, высеченными в черном базальте, поглотила Тим-моора Мра’хнолиссе. Как надеялся Макс — навсегда. Темного фея поместили в глухую камеру без единого просвета. Стены были покрыты рунами подавления, перекрывающими доступ к малейшим магическим потокам. О его судьбе Совет все еще спорил — одни требовали немедленной казни, другие предлагали вечное заточение, кто-то, наверняка, считал, что его знания могут быть полезны. У Макса зародилось смутное подозрение, что среди «высших» фей есть те, кто не до конца поддерживает королеву. Но пока это были лишь догадки, и он не решался делиться ими с Василисой. Как бы то ни было, непосредственная угроза разрушения порталов миновала.

Кирилл Лопухов избежал участи своего наставника. Василиса, преодолевая собственную боль от предательства, нашла в себе силы выступить перед королевой и Советом. Она смогла убедить их дать ее брату шанс. Шанс не на свободу, а на искупление и, возможно, понимание. Его поселили под строгим надзором в отдаленном от дворца и города доме. Вокруг него росли деревья-хранители. Эти деревья были выведены специально, чтобы удерживать на территории тех, кому запрещено ее покидать. У Кирилла магия была в зачаточном состоянии, поэтому ничего противопоставить деревьям он не мог. Но он был не в полной изоляции, к нему приходила наставница, что-то типа человеческого психотерапевта, только она еще и учила слушать свою магию. У фей иногда рождались дети, которые никак не могли совладать со своей силой, или наоборот ее почувствовать. С такими детьми обычно и работали такие феи. Они учили слушать лес, ветер, тишину в себе. Учили терпению. Мягко воздействовали своей магией.

Они часто сидели на деревянной скамье перед домом, и наставница мягко направляла его внимание на шелест листьев, на пение птиц, на едва уловимые вибрации мира.

— Магия — не сила, которую берут, — говорила она, — ее нужно услышать.

Ее собственные крылья, неяркие, как утренний свет, начинали мерцали, когда она помогала ему ощутить хотя бы отголоски потока.

Его озлобленность не ушла в одночасье. По ночам он еще сжимал кулаки, вспоминая унижение и гнев. Но постепенно жесткие складки вокруг его рта начали разглаживаться. Он стал спокойнее. Он стал чаще прислушиваясь — к лесу, к тишине, к чему-то неуловимому внутри. Путь предстоял долгий, но первый шаг был сделан.

Тем временем Совет, посовещавшись, решил «усилить» дубовую рощу у портала. Среди древних деревьев появились молодые саженцы — модифицированные дубы с особыми свойствами. Их корни, подобно тонким магическим нитям, должны были собирать рассеянную энергию вокруг старого дуба-портала. Расти им предстояло десятилетиями, но однажды, когда придет время, они смогут отдать накопленную силу защитникам.

Макс узнавал обо всех событиях от Василисы — его связь с внешним миром, пока он сам был погружен в интенсивное обучение контролю над своей внезапно полностью пробудившейся магией.

То утро началось для него до рассвета. Даже спустя несколько недель он не мог привыкнуть к новому весу за спиной. Крылья, огромные и переливающиеся нежно-зеленым светом с серебристыми прожилками, все еще мешали спать. Он просыпался несколько раз за ночь, инстинктивно пытаясь перевернуться на спину, но крылья требовали пространства. Утром он вставал, чувствуя себя не до конца отдохнувшим и «свежим».

Когда первые лучи солнца окрасили горизонт в розовый цвет, он уже стоял в саду с дымящейся кружкой кофе в руках.

Воздух был наполнен ароматом влажной земли и цветущих растений. Макс расправил крылья, позволяя теплым потокам ветра обдуть их. Он закрыл глаза, сосредоточившись на тонких вибрациях вокруг. Корни деревьев, тянущиеся вглубь земли, едва раскрывшиеся бутоны роз, капли росы, скатывающиеся по листьям — все это он ощущал теперь как продолжение себя. Не открывая глаз, он протянул руку в сторону садовой дорожки, и кристаллы мягко вспыхнули, заливая тропинку теплым золотистым светом.

Его магия, некогда бурлящая и неконтролируемая, теперь подчинялась ему — не как дикая река, а как спокойный, глубокий поток.

На террасе, закутавшись в мягкий клетчатый плед, сидела Василиса. Несмотря на солнечное утро, ее все еще знобило — последствия удара темной магии Тим-моора давали о себе знать. Удар темной магии, принятый ею на себя, оставил глубокий след на ауре. Ее внутренние магические потоки частично выгорели и сейчас «прорастали» заново. Она наблюдала, как Макс осторожно поставил кружку на скамью и подошел к клумбе с черными розами, которую сам недавно посадил.

Раньше от его прикосновения растения буйно разрастались, выходя из-под контроля. Теперь же его пальцы лишь слегка коснулись ветки, и на ней тут же набухли новые почки, разворачиваясь в идеальные черные бутоны.

Он почувствовал ее взгляд и обернулся. Улыбка, появившаяся на его лице, была такой теплой и спокойной, что Василиса невольно улыбнулась в ответ.

— Проснулась? Как ты? — спросил он, приближаясь.

Его крылья плавно сложились за спиной, перья мягко шелестя.

— Лучше, — ответила она, и это была правда.

— С каждым днем. А видеть тебя вот таким… — она жестом обозначила сад, его крылья, его уверенные движения, — …это лучшее лекарство.

Макс сел рядом, взял ее руки в свои. Его пальцы были удивительно теплыми, будто в них все еще пульсировала живая магия. Василиса переплела свои пальцы с его, чувствуя, как по ее собственным ослабленным каналам пробегает едва уловимое, но такое важное тепло.