Фея для домашнего использования

Часть 2 Семейные неурядицы

Утро субботы я встретила с мрачным настроением, разбуженная истошной трелью телефона. Едва поднесла трубку к уху, как меня едва не сбросило с подушки возбуждённое щебетание старшей сестры Розалии:

— Алло, Ритусик! Ты не спишь? — и, не давая даже времени ответить, продолжила: — Знаешь, я тут вчера пироги испечь надумала. Ну там, с яблоками, с капустой, с брусникой, как ты любишь... В общем, поставила тесто, но что-то перепутала, многовато вышло. А Вадим же у меня на диете. И девочки много не едят... В общем, тебе случаем пироги не нужны? Я разных напекла...

Сестру я слушала вполуха — пироги она пекла не реже раза в неделю, так что историю я знала от начала и до конца, она никогда не менялась. Сестра ставила тесто. А потом ещё «чуть-чуть». Затем готовила начинку. И ещё «немного», а то вдруг тесто лишнее останется. И в итоге вместо двух-трёх пирогов на семью у Розы получалась дюжина на всех близких и дальних родственников, которую она активно пристраивала. Я не жалуюсь, готовит сестра превосходно, но из-за её несдержанности с объёмами мне порой приходилось питаться одними пирогами, потому что «ни дай Бог зачерствеют».

— ...так ты дома? — после педантичного описания причин приготовления столь масштабного числа пирогов задала самый главный вопрос сестра.

— Дома я, дома, — хриплым ото сна голосом заверила её. Будто бы я могла каким-то чудом оказаться не дома без того, что вся семья была бы в курсе.

— Ой, как хорошо! А то я как раз подъезжаю! Точнее, уже у подъезда, в лифте поднимаюсь! В общем, открывай, — и повесила трубку, а на смену щебетанию её голоса пришло переливчатое пение дверного звонка. Надеюсь, она там не с начала разговора стояла.

Кряхтя, я поднялась с кровати, на ощупь обула пушистые тапки и зашаркала к входной двери.

— Доброе утро, Риточка! — кинулась ко мне с объятиями Роза, даже не поставив пакеты с пирогами на пол. Моей спине досталось и брусничным, и капустным, а по попе бонусом настучала пара-тройка сдобных булочек.

Раскрасневшаяся, улыбающаяся, со съехавшей на бок шапкой сестра явно не выглядела на свой возраст и статус. Она сбросила канареечно-жёлтое пальто, оставшись в ярко-розовом платье, выгодно подчёркивающем фигуру топ-модели, но никак не многодетной матери, и по-хозяйски удалилась на кухню, распаковывая пироги и включая чайник. Мне осталось только закрыть дверь и, украдкой позёвывая, ушаркать в ванную.

Более-менее проснувшись, умывшись и почистив зубы, я вышла как раз к завтраку — к горячему зелёному чаю с ароматными пирогами. Сестра гордо осматривала деяние рук своих, ожидая моего вердикта.

— Изрядно ты перестаралась, — хмыкнула я, присаживаясь за стол, на котором даже места свободного не осталось.

Роза смущённо покраснела. Румянец у неё был не пунцовый, а нежно-розовый, как лепестки цветов, в честь которых она была названа.

— Как дела? — поинтересовалась сестра, когда я прикончила три куска пирога с брусникой и почувствовала себя самой счастливой на свете. От вопроса настроение сразу скатилось к нулю.

— Что стряслось?

— С работы ухожу, — неохотно призналась я, допивая чай.

— Зачем? Тебе же нравилось вроде, — сестра, как и вся семья, не понимала, что меня привлекает в работе, но, в отличие от остальных, не пыталась устроить куда-то по блату.

— Вчера генерального сменили, Арсен Давидович уходит, вот и я — тоже...

— Ох... А кого назначили?

— Лучше не спрашивай, с ним я работать не буду.

— Знакомый кто-то?

— Угу.

— Мужчина?

— Ага.

— Он к тебе приставал?!

Я едва не поперхнулась, представив, как Кирилл с каменным лицом домогается моей скромной персоны. Хмыкнула, но рвущийся из груди хохот сдержала.

— Не приставал, Розочка, он... не такой.

Роза вновь зарумянилась. Вот взрослая же она женщина, откуда такая реакция? А я запоздало поняла двусмысленность своих слов, также смутившись.

И сидели бы мы обе красные, молчали, если бы у меня не зазвонил телефон. Уведомление о письме. В письме вложение, а во вложении — план-знакомство на неделю, и какой! Наверное, всю ночь корпел, чтобы к девяти утра субботы меня порадовать.

— Ох ты ж... — вырвалось у меня, пока я прокручивала пункты с 25-го по 74-й. Дальше грузиться приложение по чтению не пожелало, но 74-м пунктом план явно не заканчивался. Надо будет на ноутбуке открыть, ознакомиться.

— Что случилось?

— Шеф план дел на неделю прислал. Кажется, я переезжаю на работу.

— Шеф? Какой? Новый?

— Угу, я же только вчера заявление написала. Надо было раньше, наверное, но я всё надеялась...

— Ты можешь попросить родителей помочь... — нерешительно начала сестра, но я не дала ей договорить:

— Вот ещё! Работу найду, не проблема. У меня же диплом есть.

— Есть. Вот только не забывай, что он липовый.

А вот это уже обидно.

— Роза... у меня и настоящий есть вообще-то.

— Ага, будешь устраиваться на работу по специальности?

— Феей?!

— Да хоть бы и феей. Хотя моя специальность шире. Теоретически... Может, в цветочный, как ты, податься?

— Рита, ты же знаешь — нельзя дар использовать как работу в этом мире. У тебя и так его крохи, последнее потеряешь.

Я насупилась. Младшая. Я самая младшая в семье. И самая слабая, практически ни на что не способная. От мамы дара хватало лишь на то, чтобы домашние растения заставлять цвести и не болеть, а от отца я, кажется, совсем ничего не получила. Маргаритка она маргаритка и есть — маленький невзрачный цветочек. Кажется, родители самим именем обрекли меня быть изгоем.

Не будь у меня способностей вовсе, всем было бы проще. А я хиленькая, но всё-таки фея, даже диплом получила, хотя на работу семья меня решила не брать — что им там с моих способностей? А больше фее нигде и не устроиться в жизни. Вот и приходится быть человеком — с липовым дипломом, однушкой в спальном районе и единственным другом-кактусом.

— Слушай, а что там с тем кандидатом в мужья? — решила я сменить тему.