Фея и герцог

Глава 1

Чудом избежав казни, я отправилась в опасное путешествие.
На мне — рабская метка и ожерелье, подавляющее магическую силу. По королевскому указу я не имею права ни на возражения, ни на принятие собственных решений. Но я вырву свою свободу из лап жестокой судьбы.
Даже если мне придётся снова столкнуться лицом к лицу с человеком, который дважды разбил моё сердце, и с тем, кто может низвергнуть мою душу в Бездну.

❄️❄️❄️

— Посторонитесь, барышня!

Я сунула озябшие руки в меховую муфту и отошла влево. Носильщик взвалил на худенькие плечи кованый сундук, затем потащил его к гудящему магвозу. Вздохнув, я вновь отметила поразительную силу маленьких существ.

В Ровенийской империи у домовых практически отсутствовали права, поэтому местная знать безжалостно эксплуатировала бедолаг. Страна снега, льда и боевых медведей отставала от нашего Объединенного королевства.

— Чего стоишь, красивая? Иль судьбу свою ждешь?

Я растерянно уставилась на пожилую женщину в платке. Пока я соображала, что ответить, лед под ногами зашуршал, подпрыгнул и закружился, заставив женщину отступить на два шага.

— Кыш, шарлатанка!

Широкая спина лэрда Монтгомери, словно щит, прикрыла меня от странной незнакомки. Плотные комья снега приподнялись над его плечом, и раздался мелодичный перезвон монеток на сиреневом платке.

— Ай, ай, какой зубоскал, — поцокала женщина и махнула рукой, рассыпав белые шары. — Не только у тебя есть сила, зимний маг.

— Ты зубы нам не заговаривай, а катись подобру-поздорову, — раздраженно ответил мой спутник.

Слова лэрда Монтгомери приводили меня в замешательство, как и свободное владение нашей речью этой, казалось бы, обычной нищенкой. Далеко не каждый житель королевств Тройственного союза[1] знал язык в совершенстве. Половина рабочих кварталов Ландора[2] с трудом изъяснялась на данмарском. Здесь же звучала чистая речь, почти без акцента.

— Ушла уже, ушла. Будто мое отсутствие тебе тропинку к сердцу зазнобы проложит. Глупый, не пара она тебе. Не твоя любовь. Твоя — далеко, за морями, в окружении красных песков, она томится в богатом дворце.

Я спрятала нос во влажных ворсинках меха, подавив смешок. Слова незнакомки позабавили меня, а вот лэрда Монтгомери, кажется, лишь разозлили. Острые льдинки полетели в женщину, но она внезапно растворилась в воздухе с хлопком.

Едкий запах трав заставил чихнуть меня, лэрда и всех стоявших рядом. Кто-то обмахивался, кто-то доставал склянки с солью. Магический пар от магвоза смешался с серебристым дымком, и через минуту тот рассеялся вместе с загадочной колдуньей.

— Ведьма, — выругался лэрд Монтгомери и стряхнул с рук снежинки.

— Полагаю, она хотела погадать? — с усмешкой спросила я.

Его синий, как вечернее небо, взгляд метнулся в мою сторону. Черные брови сошлись на переносице.

— Вам весело, мисс Делейни?

— Совсем немного, Джереми. Интересный опыт. Я никогда не сталкивалась с цыганами. Похоже, в Ровении они чувствуют себя вольготно.

Он лучезарно улыбнулся, демонстрируя ровные зубы. На подбородке появилась милая ямочка.

— Цыгане — не лучшая сторона моей второй родины, Морриган, — лэрд перешел на неформальное общение. — В Ровении есть вещи поинтереснее, чем таборы поющих нищих или малолетние попрошайки на вокзалах.

— Я слышу снобизм в вашем голосе, Джереми.

Его слова слегка задели меня. В прошлом я тоже была такой «попрошайкой».

— Вы знаете, о чем я, Морриган.

— Увы, нет. За время путешествия из Шангрии вы остались для меня загадкой, — призналась я, прогоняя обиду.

Вряд ли он хотел меня унизить. За несколько недель нашего путешествия я убедилась, что высокомерие ему чуждо.

«Или ты хочешь так думать, Морриган? Ищешь то, чего нет?»

Шипящий голос проник в мысли. Я потянулась к воротнику, расстегнула пуговицу и нащупала ожерелье. Гладкий топаз обжег пальцы, украшение стало тяжелее. Шепот стих, вернулись звуки вокзала.

Открыв глаза, я заметила взволнованный взгляд лэрда Монтгомери. Его присутствие и ненавязчивая защита согревали меня.

— Морриган?

— Все в порядке, — прошептала я, поглаживая камень.

— Мы в нескольких днях от Петрографа. Покажем вас лекарям, — убежденно сказал он. Кого он успокаивал: себя или меня?

— Вы же знаете, что мою проблему не решили даже некроманты, — вздохнула я, почувствовав боль в шее.

Нет, я не ошиблась. Голос принадлежал старому знакомому. Его печать на коже давала о себе знать.

Мой хозяин… Франко Алибарди.

— Мы попытаемся.

— Он рядом. Я чувствую.

Лэрд Монтгомери застыл, его взгляд потемнел. Вихрь сбил с ног нескольких человек, когда он стиснул кулаки до скрипа перчаток. Но закончить разговор нам не удалось, потому что магвоз загудел вновь.