Фея и герцог

Глава 2

Вагон напоминал миниатюрную версию уютной капеллы в Гесперии[1], где я однажды побывала во время гастролей нашего цирка. Пузатые младенцы с крохотными крылышками рассекали небо, неся в руках золотые луки и готовясь одарить всех любовью. Будто ее и так мало в воздухе, пропитанном нашей с Даниэлем магией.

В роскошном вагоне мы ехали одни. Лэрд Монтгомери не поскупился на места, выбрав лучшие из лучших, чтобы впечатлить меня, как делал всю дорогу до границы Ровении. Но важнее, что он отвлекал меня от тоски по младшей сестре.

«Хартли по тебе соскучилась, Морриган».

Незаметно стерев проступившую слезинку, я отвернулась к окну и посмотрела на унылый пейзаж: голые стволы деревьев, кипенно-белые сугробы и хмурое небо. Изредка встречались небольшие поселения, табуны рогатых животных, извилистые, присыпанные снегом дороги. Но это все равно радовало больше, чем бесконечные страдания.

Я коснулась ожерелья и рассеянно погладила крупный топаз. Алибарди молчал. Или занимался темными делишками, или отвлекся на других марионеток.

«Ожерелье защитит тебя. Оно очищает разум от негативного воздействия темной силы и помогает обрести равновесие тем, кто лишился магии навсегда», — вспомнились слова Терлака МакГиннеса.

На суде он и его жена выступили в мою защиту, несмотря на преступления, совершенные мной в их замке[2].

Мне вынесли смертный приговор. Поддержка МакГиннесов и прибывшего в замок принца Эрика, просившего брата смягчить наказание, не помогла. Король оставался неумолим и требовал моей казни, пока не поговорил со своей правой рукой — капитаном Ригнак Хэйнс. Она что-то ему сказала, и после этого я получила помилование.

— Морриган?

Я подняла растерянный взгляд на Даниэля, который аккуратно сворачивал королевские бумаги в конверт, и отметила изящество его пальцев. Страшно представить, что несколько месяцев назад я видела там острые когти вместо аккуратных ногтей.

— Слушаю, ваша светлость, — кивнула я, получив в ответ хмурый взгляд.

— Даниэль, пожалуйста.

— Не думаю, что подобное обращение уместно. Даже в отсутствие посторонних.

— Мы давно друг друга знаем, прошли через многое. Наши отношения…

— Ваша светлость, между нами нет никаких отношений, — я перебила его.

Даниэль подпрыгнул на бархатном диванчике, а лэрд Монтгомери с изумлением уставился на меня.

В груди неприятно заныло. Дрыгл! Как же сложно отказываться от человека, дарованного тебе судьбой. Все существо воспротивилось моему решению, но я усилием воли подавила разбушевавшиеся чувства. Сейчас не время и не место для сердечных мук.

Поплачу, когда выполню королевский приказ.

«Кто-то из наших людей помогает Алибарди. Наблюдатели докладывали, что видели его в столице Ровении. Среди подданных императора Александра выявлено несколько предателей, активно помогавших врагам в поиске третьей печати Аркана[3]. Если они добьются успеха, Бонри выйдет на волю, и нас ждет вторая кровопролитная война».

— Его величество приказал нам с Джереми внедриться в общество Ровении и найти предателя среди данмарских дипломатов. Кто-то из них передает людям Алибарди секретные сведения, — проигнорировав огонек бешенства в фиалковых глазах из-за чересчур интимного произношения имени лэрда Монтгомери, я продолжила: — Тайная канцелярия императора не возьмётся за расследование. Речь идёт о подданных другого государства.

«А еще он не доверяет нашему королю», — мрачно добавила я про себя.

Монархи подписали союзный договор во время войны с Фринбульдией, но по-прежнему оставались соперниками на политической арене. Король Абель не скрывал, что Объединенному королевству выгодна слабость Ровенийской империи. Её расширение вызывало напряженность во многих странах Эребуса[4].

По размерам империя занимала половину континента, а о её армии слагали легенды. Наши огнедышащие ящеры не шли ни в какое сравнение с боевыми медведями Ровении. Однажды я видела, как такой медведь загрыз насмерть горного дракона. Бедолага не смог ни прокусить, ни прожечь крепкий доспех могучего зверя. Ледяная магия надежно защищала металл от любых перепадов температуры.

Хорошо, что в Ровении осталось немного наездников. Большинство погибло в многочисленных войнах с южанами.

— У лэрда Джереми недостаточно влияния при дворе из-за его сомнительного происхождения, — сухо откликнулся Даниэль. — Поэтому король прислал меня.

— Бросьте, ваша светлость. Влияние всегда имелось, а здесь клеймо бастарда помешало, — съязвил лэрд Монтгомери. — Я вдоль и поперек изъездил эту страну. Знаю язык, обычаи и прекрасно ориентируюсь при дворе. Покойный император Павел, отец Александра I, отмечал мои манеры и умение договариваться с любым человеком.

— Речь идет о дипломатических отношениях двух стран, а не о вашем таланте вешать лапшу на уши кому попало.

Я закатила глаза. Такими темпами мы далеко не уедем.

— Хватит, — прервала я спор. — Давайте просто распределим роли. Вряд ли кто-то пустит меня на порог дворца…

Лэрд Монтгомери приподнял брови.

— Отчего же? В качестве моей спутницы пустят.