Фея и герцог

Глава 5

Из вагона на станции «Тернополька» мы выходили с видом победителей: потрёпанные, гордые и бодрые.

Люди на платформе встречали нас мёртвой тишиной. Ни единого звука на весь вокзал. Возникало ощущение, что где-то натянулась струна. Она вот-вот разорвётся, а от раздавшегося звона полопаются стёкла.

— Епушкины колотки…

Первым, конечно, выразил всеобщее изумление машинист, который как раз выбрался из кабины. Он дважды прошёлся по изуродованному вагону первого класса, полюбовался на драный интерьер и перевёрнутую мебель, а потом вызвал полицию.

Местные стражи порядка брали показания у словоохотливого и знающего язык Джереми. А мы с Даниэлем делали вид, будто происходящее нас не касалось. Никто не подошёл и не задал ни единого вопроса.

Почему?

Потому что со мной герцог и лэрд. Будь я здесь одна, полицейские бы не церемонились.

— Когда вы поднялись, я создал завесу. Хотел уйти следом, но что-то пошло не так. Магия взбесилась, и вместо метаморфа окутала меня. Очнувшись, я бросился на крышу, но…

Даниэль виновато вздохнул, а я мрачно цыкнула.

— Он забрал ожерелье.

— Морриган…

— Просто помолчи, Эл!

От его раскаяния стало только хуже. Боль, поселившаяся в любимых чертах, вместо жалости вызывала раздражение. Горькое разочарование скопилось в слюне и осело на языке, пока я размышляла над унылым будущим.

«Спасу», — сказал Даниэль и потерял единственную вещь, которая защищала меня.

Теперь я опасна не только для себя, но и для остальных. В любой момент Алибарди мог перехватить контроль над моим разумом и творить что вздумается. Даже кого-то убить. И я ничего не сделала бы, потому что моя воля подчинялась его приказам.

— Почему ты не сказал? Не остановил меня, когда я сбросила метаморфа с крыши?!

Зубы стучали, пальцы потеряли чувствительность, а по коже побежали невидимые жучки. Остаток пути в тёплом вагоне второго класса и горячий чай с настойкой не помогли. Меня колотило, в горле першило, но странным образом я не чувствовала холода.

Совсем.

Будто тело жило одной жизнью, а разум — другой. Его занимали гнев и прогонка разных вариантов. Даниэль мог крикнуть мне или отобрать у монстра ожерелье. Воспользоваться помощью Джереми, в конце концов!

Неужели гордыня помешала?

«Вдруг он не успел?» — ехидно поинтересовался разум.

Я надеялась, что это разум. А не Алибарди со своими шуточками.

— Морриган, — Даниэль нахмурился и повернулся ко мне, — я осознаю серьёзность ситуации и тяжесть своей вины. Но я не ожидал, что случится такая… неприятность с моими силами.

— Неприятность? Ты называешь собственный провал «неприятностью»?!

Я открыла рот от возмущения, и несколько человек в зале небольшого двухэтажного вокзальчика оглянулись в ожидании скандала. Джереми с полицейскими тоже повернули головы в нашу сторону. Как и двое домовых, тащивших тяжёлые сундуки к выходу на перрон.

На круглых часах под потолком замерла стрелка. Прямо в момент, когда мы с Даниэлем посмотрели друг на друга. В глубине его глаз заплескался знакомый демонический огонёк, а из-под верхней губы проступили удлинившиеся клыки.

— Что с тобой происходит, Эл?

Мой вопрос потонул в грохоте свалившегося чемодана — одного из десятка, занимавших грузовую тележку. Идущая рядом дама в сером меховом манто и шапке в тон возмущённо подпрыгнула, закричала на ровенийском, замахнулась на домовика тростью, и тот сразу закрыл голову.

Всё-таки Ровения — отсталая страна. Крепостное право, действовавшее здесь со времён первого императора, — настоящая дикость. Меня подмывало подойти к дамочке, отобрать трость и несколько раз пройтись по её спине. Высечь, чтобы знала, как нельзя обращаться с теми, кто ниже её по статусу.

— Остановись, — мягкий голос Даниэля проник в затуманенный разум.

Твёрдая хватка на предплечье не дала мне сдвинуться с места.

— Ты видел?! Она его бьёт!

— Да, но мы не имеем права вмешиваться.

Я почувствовала, как в глотке закипела ярость. На месте несчастного домового я живо представила себя и сестру. Ведь нас тоже никто не спросил. Руки потянулись к отороченному мехом пальто, чтобы схватить нахалку за ворот и трясти, трясти, трясти… Пока вся напыщенность не выйдет наружу.

Во время войны между Зелёными островами и Данмаром группа солдат ворвалась в наш дом и насильно увезла нас в чужую страну. За сотню золотых меня и Хартли продали на невольничьем рынке, где у нас отобрали свободу и надели рабские ошейники.

Данмарцы уничтожили всё, что мы любили. А потом выставили нас на аукционе, словно диковинные вещи. Не появись там Алибарди с его контрактом, неизвестно, где бы мы сейчас находились. И точно не в безопасности.

«Спасибо, что забрал в комплекте, а не поодиночке».

— Мы на территории другого государства, Морриган, — вкрадчиво напомнил Даниэль, крепче сжимая моё запястье, когда я дёрнулась. — Здесь не Объединённое королевство. Посягать на чужую собственность — преступление.