Фея и герцог

Глава 27

Князь был красив и напоминал дикого зверя.

Такая агрессивная мощь, которая проступала сквозь жесткие черты, подчеркивала квадратную челюсть, спрятанную под густой порослью бороды, и горела в угольно-черных глазах. Да и образ у него идеально подходил к внешности: медвежья шуба, небрежно накинутая поверх расстегнутой рубахи, зачесанные назад волосы, словно жидкий шелк и шоколад, прямой нос, хищное выражение лица и трость, которую венчал набалдашник в виде серебряного черепа с алыми вставками рубинов в глазницах.

Теперь он двигался на Джереми, который с кряхтением выбирался из сугроба. Петр хохотнул, подхватил, встряхнул его и поставил на ноги. Рядом с князем лэрд казался очень худым и маленьким, хотя это был всего-навсего визуальный обман.

— Господи, ты чуть меня не убил.

— Ой, не плачься, сопля. Скажи спасибо, что и правда не переломал все кости. Где мои деньги, а?

— Какие деньги? — прикинулся дурачком Джереми.

— Двенадцать тысяч золотых империалов!

— Какие пять тысяч золотых империалов? Не знаю я никакой тысячи серебряных александритов. Ваша светлость, у вас есть один медяк?

Мы с Даниэлем переглянулись, когда мужчины неожиданно расхохотались и крепко обнялись. Потом вообще повалились в сугроб, словно маленькие дети, принялись возиться в нем, кидаться друг в друга снегом и совать его за шиворот.

Проходящие мимо слуги смотрели на творящееся безобразие равнодушно. Кто-то несмело и облегченно улыбался, а кто-то выдыхал. Но все они, без сомнения, радовались приезду Джереми, поэтому послушно побежали за дровами в сарай и соленьями в погреб по приказу Федьки.

Скачками, я бы сказала.

— Говорил же, что все улажено, — хмыкнул выпрямившийся Джереми, который с ног до головы оказался в снегу. Стряхнув налипшие белые гроздья, он шагнул обратно к нам: — Позвольте представить вам Петра Алексеевича, князя Кощинского. Близкого советника и замечательного друга императора Александра I.

— Добро пожаловать в мой дом, господа и очаровательная... Барышня?

Я вздрогнула, когда две черные точки остановились на мне. Невольно я поняла, что чувствовали преступники на допросе, когда в их черепушку залезали менталисты и вскрывали все тайные мысли. Казалось, что Петр занимался сейчас тем же. Просто делал он это аккуратнее, изящнее и мягче, практически неощутимо.

Интересно, колдуны способны читать мысли? Никогда не задумывалась, потому что раньше не встречала их. В наш прогрессивный век они считались редкостью даже большей, чем шептуны или ведьмы из Пандеи.

— Мисс Морриган Делейни, — представилась я, на мгновение потеряв бдительность и внимание от сочного тембра. Зароптавшие за спиной Даниэль с Джереми отошли на второй план, когда Петр коснулся губами кончиков моих пальцев.

— Приятно познакомиться, Морриган. Надеюсь, вам понравится в Черных водах.

Растерянный взгляд скользнул по его лицу и опустился к груди Петра. Темные волоски привлекали, манили прикоснуться к ним, ощутить стук сердца, отчаянно бившегося за крепким панцирем из костей и плоти.

Я настолько увлеклась разглядыванием, что пропустила момент, когда Даниэль сквозь зубы представился Петру.

— Фламель, герцог Фламель.

— А, тот самый, который участвовал в бою на Карто-Бласс.

— Да, — хмуро откликнулся Даниэль и незаметно потянул меня к себе за шубу. — Мы разбили войска Бонри ценой жизни многих товарищей из Шангрии и их боевых драконов. Это было тяжелое и долгое сражение.

— Мы говорили, что нужно договариваться, а не вилять хвостами, как дворовые сучки, — хмыкнул издевательски Петр, и я напряглась. Тема войны с Фринбульдией до сих пор оставалась рваной раной, которая не заживала на ее участниках даже спустя время.

— Данмар не ведет переговоры с тиранами.

— Тиранами, которых сами и привели к власти.

— Слушайте, князь…

— Так, так, так, — между мужчинами вырос Джереми и беспечно улыбнулся, не позволяя перерасти в скандал неприятной теме. — Мы все молодцы, все победили. Теперь сосредоточимся на том, чтобы не дать Бонри снова прийти к власти. Для этого мы сюда и приехали. Верно, ваша светлость?

Даниэль сдержанно кивнул, я тихо выдохнула, а Петр негромко фыркнул и хлопнул ойкнувшего лэрда по плечу.

— Не бойся, сопля. Выкинули Бонри раз, выкинем и второй. Кто к нам с мушкетом придет, того ссаными тряпками обратно в его нору загоним! Все, бегом в дом. А то прекрасная Морриган скоро посинеет, как и Гришка с Платошкой. Меня же глаза еще подводят, это ты там носом хлюпаешь, пучеглазый? — обратился он к шмыгающему Грегори.

— Я, я, ваше сиятельство.

— Эх, хорошо сегодня. Градусов двадцать пять всего.

— Сколько?! — ахнули мы с Даниэлем.

Петр бодро взлетел по лестнице и распахнул для нас двери особняка, затем повернулся, шутливо поклонился и сделал приглашающий жест.

— Прошу, дорогие гости.

Рядом неловко помялся Федька, стащивший шапку.

— Барин, да я бы сам…