Фея-крёстная. Найти крестницу и не влюбиться.

Глава двадцать третья. Авантюрная.

Тем временем на другом конце города в небольшом неприметном здании в простой мастеровой комнате сидела девушка в тёмном плаще из богатой ткани. Она сидела, потупившись, так что капюшон полностью закрывал её лицо, но с такой ровной спиной, что становилось сразу понятно, что девушка принадлежит высшему обществу. А как хотелось бы принадлежать только себе! Её руки терзали носовой платок с вышитыми инициалами, девушка заметно нервничала. Затем она, видимо, попыталась взять себя в руки, задышала глубже, откинула капюшон и подошла к окну.

Под капюшоном скрывалась ничем непримечательная внешность. Чистая кожа, прямой нос, русые волосы. Кто-то, возможно, назвал бы девушку привлекательной, но большинство сказали бы, что она обычная. Разве что зелёные глаза её смотрели таинственно, будто что-то такое ей было известно. На голове у девушки был серебряный обруч, украшенный драгоценными камнями, в ушах сверкали серьги, поражавшие своей необычной красотой, и из-под плаща немного выглядывало колье.

Девушка ждала. Кажется, она ждала всю свою жизнь, и вот сейчас решается её судьба. Она еле удерживала спокойное выражение лица. Почти всю жизнь ей приходилось притворяться. Неужели же она сможет стать свободной? Принцесса Аглая подарила ей надежду, нет ничего дороже надежды, разве что… свобода. О, да, Нинель де Фасиль, 23-х лет мечтала о свободе.

Мысли перескочили на принцессу Романии, княженку Аглаю Батаршину. Она налетела на Нинель на маскараде неотвратимо, как ураган. Противиться её обаятельному напору было решительно невозможно. Позади принцессы в противовес её энергичности молчаливо стояла Марта, как потом оказалось, невероятная женщина-телохранитель. Княженка Аглая была в восхищении от украшений Нинель, о чём и не преминула заявить. А уж когда узнала, что все они её собственные работы, то сразу же захотела заказать что-то особенное и для себя, и для матушки, и для батюшки, и для дядюшки, и даже (шепотом) – для Марты. К сожалению или к счастью, Нинель была вынуждена отказать, даже не успев толком объяснить причину отказа, как её грубовато окликнул и тут же увел кузен. Уже тогда в глазах Аглаи загорелся любопытный огонёк, который неминуемо привёл её к их столику. Кузен играл в карты, а от жениха Нинель удалось временно отделаться, протанцевав с ним один быстрый танец и вызвав тем самым у него приступ отдышки.

Вот чего у княженки хоть отбавляй – так это проницательности и умения разбираться в людях: она по паре случайных фраз определила отношение Грегора к кузине и решила проучить. Как сказала потом Марта: «Острое чувство справедливости ногам покоя не даёт». Видимо, ногам Марты, потому что пока княженка опустошала карманы её кузена, Марта похитила Нинель с маскарада! Вот уж методы у этих романцев! Сначала она, конечно, перепугалась, но быстро сориентировалась, и, вскоре они уже вдвоём пробирались к покоям принцессы Романии. Там Нинель тоже предстояло прятаться, но уже от сопровождения принцессы. За эти сутки она успела и сдружится с княженкой, и поведать свою историю, и разработать план дальнейших действий. Ох, хоть бы удалось!

В дверь тихонько постучали особым образом, и Нинель поспешила открыть. В комнату тут же заскочила Аглая и одним тягучим движением вплыла Марта.

- Не скучала без нас? – Аглая излучала неприкрытую радость. - Карета выезжает через два часа и идёт без остановок до пункта назначения, как говорит мама. Придётся потерпеть неудобства, зато мы точно будем уверены, что твой дражайший родственничек не успеет тебя перехватить. Выдержишь?

- Конечно, Ваше Сиятельство, - лицо Нинель выражало высшую степень благодарности, а глаза светились надеждой.

- Мы же договорились общаться без церемоний! – княженка недовольно надулась.

- Я не успела перестроиться, прости. Прости-прости! – Нинель торопливо зачастила, – Я очень волнуюсь. Всё ли получится? А примут ли меня в гильдию ювелиров?

- Ну, что ты переживаешь? Куда они денутся? - принцесса Аглая сняла туфли и невероятно грациозно залезла на стул с ногами, - Смотри, даже местный глава гильдии признал твои украшения произведениями искусства. Была бы ты мужчиной, он бы на коленях умолял тебя вступить в гильдию. А так, пускай кусает локти: в Романии с этим гораздо проще, голова работает, руки растут, откуда надо – добро пожаловать, мастер, неважно в юбке ты или брюках. Спасибо маме. В любом случае без работы не останешься – как-никак личный ювелир её Сиятельства наследной княженки Романии и прочее, прочее.

- Я бы хотела хоть как-то расплатиться с Вами обеими за Вашу доброту и помощь.

- Расплатишься когда-нибудь потом верой и правдой, - Аглая опять засияла. – Хотела бы я увидеть лицо твоего кузена, когда он осознает, какая золотая рыбка была у него под носом и уплыла. Ведь он бы мог заработать на твоих изделиях состояние! А теперь огромное состояние на них заработаешь ты.

- Да, Грегори будет страшно раздосадован. Дважды. Ведь он упустит не только выгоду от продажи моих изделий, но и выгоду от продажи меня. – Нинель робко улыбнулась, позволяя себе чуть ли не первое ироническое замечание в жизни.

- Трижды! Всё-таки хорошо я его вчера в карты общипала, этого индюка! Повёлся на «слабо», как маленький мальчик. А нечего девочек обижать! Меня бросает в дрожь при мысли, что тебе бы пришлось прожить всю жизнь с этим стариком! Ну, конечно, всю его жизнь, - добавила она лукаво, - но всё равно каждый день идёт за два. Что он там обещал за женитьбу на тебе?

- Он обещал Грегори должность помощника казначея Франкии за женитьбу на старой деве с большим приданным.

- Сколько тебе лет, Нинель?

- 23 года, - Нинель вздохнула. Сама она не придавала значения своему возрасту, но так часто слышала искренние и притворные сочувствия по этому поводу, что привыкла относиться к прожитым годам с сожалением.