Фея-крёстная. Найти крестницу и не влюбиться.

Глава двадцать пятая. О незапланированных знакомствах.

О, этот яблочный пирог с корицей! Эта нежность теста, манящая хрустящей корочкой и тающая на языке! Эта игра вкусов: сначала сладость сочных яблок, затем лёгкая кислинка, и пряность корицы в послевкусии! Ах, эта волшебная специя! Её аромат наполняет воздух, создавая чарующую атмосферу уюта и тепла.

Сидя за столом в незнакомой столовой и в незнакомой маленькой компании, Лия чувствовала себя, как дома. Душу согревали шутки и искренность речей, а ладони грела кружка горячего травяного чая. Давно Лие не было так уютно. С самого раннего детства, пожалуй, пока ещё были живы родители. После, старания бабушки и близость сестры всегда обесценивались воспоминаниями о былом счастье. Вот глупышки – надо было радоваться каждому мгновению, дорожить каждой проведенной вместе минуткой. Но, наверное, детям не доступно это знание. Лия вдохнула аромат мяты и чабреца из кружки и, выдохнула, отпустив сожаления. Всё приходит в свой срок.

За столом собралась разношерстная компания: Лия и Стефан, супруги Ринард, Михель и Бернар. За завтраком уже успели обсудить и самочувствие месье Ринарда, и бегонии его супруги, и недавний отпуск Бернара, и подробности пропажи княженки. Разговор тёк, подобно горному ручейку: быстро, весело, игриво. Бернар сыпал шутками, рассказывая, как в пути к нему привязалась сорока, и во время остановок кареты воровала его еду. Каждый раз, по словам Бернара, это была настоящая битва за пирожки. Он был отважен, как лев. Но эта хитрая бестия, эта летающая гиена каждый раз умудрялась его обхитрить! Беатрис только охала, поднося ладонь ко рту, а мужчины хохотали, не сдерживая себя. Лия только и успевала следить за беседой, вертеть головой и потягивать чай.

И среди этой непринужденной обстановки, на середине фразы о клюквенном сиропе к блинчикам, посреди светлой столовой, утопающей в цветах, появился мужчина. Лия опешила. Острое чувство опасности затопило её разом, по самую макушку. Мужчина явно был военным, такую выправку не подделать, и он явно был очень зол. А ещё от него сильно фонило синей древней магией. Лия вскочила, выхватила волшебную палочку и замерла в ожидании, заслонив Стефана. Причину своего поступка она предпочла проигнорировать, даже не обещая себе подумать об этом завтра. Она услышала, как где-то сзади упал стул, и ахнула мадам Ринард, но сконцентрировала всё своё внимание на потенциальной угрозе.

А, тем временем, мужчина действительно угрожающе двинулся на них. «Стой» - хотела крикнуть Лия, но горло сковало от страха и внезапности. «Что делать? Что делать?» - судорожно и бестолково бегали мысли в её голове. И тут она почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Стефан. Она обернулась, но он уже снова смотрел не на неё. Смотрел открыто и спокойно. Лия рвано выдохнула и, покачнувшись, опустила палочку. Чувство опасности схлынуло так же быстро, как и появилось – волной. Когда? Когда она успела так влипнуть? Она настолько верила Стефану и в Стефана, что проигнорировала своё магчутьё. Так, об этом она тоже не станет думать.

- Здравствуй, Алесс. Вижу, утреннюю магпочту ты ещё не получил? – Стефан шагнул вперёд, распахивая объятия, - Обнимешь младшего братика или пришёл устроить взбучку?

- Стеф, ты действительно шутишь в такой момент? Потеряв мою дочь? – ответил Великий Князь, а это, безусловно, был он, и теперь, когда страх не застилал глаза, Лия наблюдала определённое сходство между братьями. – Мою дочь! – Повысил голос мужчина.

Лия заметила, как сжался Бернар, как мадам Ринард прижала ладонь к груди, и как шагнул вперёд Михель с таким выражением на лице, с каким идут в атаку рядовые первой шеренги. Надо срочно спасать ситуацию. «Что делать? Что делать?» - опять закрутилось у неё в голове. Нужно что-то неожиданное, что собьёт накал страстей. Но что?

А между тем Великий князь Романии, Алессандр приближался к Стефану явно не с намерением обнять последнего. Его глаза метали молнии, и, казалось, вся фигура была наэлектризована. Михель сделал глубокий вдох и открыл рот.

- Алессандро, Алессандро. Этот город наш с тобою, между небом и землёю, ты вглядись в его лицо. Чтобы ни было вначале, утолит он все печали, вот и стало судьбоносным нам Франкийское винцо, - громко и с душой пропела Лия. Боже, что она несёт?

В столовой стало очень тихо, очень-очень. Где-то в России несколько женщин разродились младенцами, которым было суждено стать сотрудниками министерства внутренних дел.

Князь моргнул раз, два, - Вы знакомы с Милославой? Не могу вспомнить. Кажется, я вижу Вас впервые, юная леди, - начал разговор князь, пытаясь перекричать громкий хохот своего младшего брата, - Стеф, объяснись! Что это за несколько чумазая леди в странной одежде и откуда она знает нашу семейную песню? – обратился он уже к брату, видя, что девушка сконфужена и ответить пока не в состоянии.

Да уж, эффект неожиданности точно достигнут. Теперь наследный князь даже не упомянул Аглаю.

- Это Лия, фея, я писал о ней. Лия, откуда ты знаешь эту песню?

- Ну, это долгая история.

- Предлагаю Вам рассказать её покороче.

- Ваше Сиятельство, Вы завтракали? – миссис Ринард отошла от первого шока и принялась усиленно заботиться о госте.

- Нет, Беатрис, благодарю, - уже более спокойно ответил Алессандр, приветствуя Стефана и садясь за стол. Все могут быть свободны. Нам с братом и феей-крёстной надо поговорить. - Так, что там за истории с песней и с Аглаей?

- Аглая – в порядке. В её кучерявую голову пришла альтруистическая идея пойти по стопам мамы: Милослава тоже всех вечно спасала. Марта с ней, и всё под контролем – это, если без подробностей. А с подробностями узнаем уже от них самих, - Стефан закончил речь и пристально посмотрел на брата. - Ты воспользовался родовым артефактом переноса?