Фиалка с шипами для дракона

Глава 3. Совет теней.

Зал Совета Двенадцати хранил древнюю торжественность, словно сам воздух здесь был напитан Эфиром столетий, голосами решений, менявших судьбу Аэстора. Высокие арочные окна пропускали лишь холодный вечерний свет, в котором золотые гербы казались выцветшими тенями.

Тарвен вошел твердым шагом, мундир Главнокомандующего делал его еще более статным, а взгляд голубых глаз был холоден и прям. У подножия полукруглого стола, за которым восседали двенадцать членов Совета, он на миг задержался, чувствуя, как годы дисциплины ложатся на плечи грузом.

В центральном кресле – Раэльгар Мирен, друг и боевой товарищ, но сейчас – Глава Совета, воплощение власти и сдержанности. Их взгляды встретились, и едва уловимое движение уголков губ Раэльгара напомнило о радости встречи, но сразу исчезло, уступив место официальной строгости.

Тарвен вытянулся:

– Господа.

Его голос, низкий и ровный, эхом разнесся по залу.

– Некроз распространяется. Первая смерть на пограничном посту произошла двое суток назад. Симптомы: резкая потеря способности поглощать Эфир, быстро нарастающая слабость, кожные проявления в виде сероватых пятен там, где проходят основные Эфирные потоки. Болезнь развивается стремительно – иногда достаточно нескольких часов. Иногда – дней.

Он сделал короткую паузу, взгляд скользнул по лицам членов Совета. Их выражения колебались между тревогой и ужасом, но дисциплина и статус удерживали их от панических возгласов.

– Мы зафиксировали новые случаи в приграничных деревнях драконов. Пока речь идет о единичных зараженных, но скорость, с которой проявляются симптомы, и тот факт, что Эфир не поддается стабилизации, указывает на серьезную угрозу. Неизвестно, как именно передается болезнь, и есть ли вообще путь заражения привычного нам типа.

– Потери? – раздался резкий голос одного из членов Совета, сухого сереброволосого дракона в строгом темном плаще.

– Один погибший. Еще пятеро в критическом состоянии. Мы держим их в изоляции. – Голос Тарвена оставался таким же ровным, но напряжение чувствовалось в каждом слове. – Лагерь переведен на военный карантин, патрули удвоены.

– Паника? – осторожно спросила драконица в черном бархатном платье.

– Ее рост уже заметен. Первые слухи дошли даже до центральных кварталов Аэстора. Драконы опасаются всего, что связано с нарушением работы Эфирных потоков. Если не принять меры, ситуация выйдет из-под контроля.

Зал наполнился едва заметным движением: перешептывались, переглядывались, нервно теребили рукава мантий.

Раэльгар слегка наклонился вперед, сложив руки перед собой. Его взгляд оставался спокоен, но в голосе звучала тяжесть, когда он задал первый вопрос:

– Ты сказал – полная утрата способности поглощать Эфир? Даже у драконов старшей линии?

– Да. – Тарвен кивнул. – В том и опасность. Это не похоже ни на отравление, ни на раны, ни на известные виды порчи Эфира. Болезнь действует быстро и одинаково на всех, вне зависимости от возраста и силы.

Раэльгар чуть опустил веки, и на миг показалось, что в его лице проступила усталость – тяжесть ответственности, знакомая только тем, кто держит в руках целый мир.

– Ты чувствуешь что-то… иное? – спросил он тихо, почти шепотом, но в зале это прозвучало особенно отчетливо. – Дисбаланс? Перелив Эфирных течений?

Тарвен медлил, потом качнул головой:

– Лишь напряженность в потоках вокруг границы, но не более. Я не могу сказать, связано ли это напрямую с некрозом или это лишь мое воображение.

Раэльгар кивнул, задумчиво проведя пальцем по позолоченному краю стола.

– Я сам чувствую нечто странное… – проговорил он, почти себе под нос, но этого хватило, чтобы в зале повисло еще большее напряжение. – Как будто само сердце Эфира дрогнуло.

Эта фраза заставила нескольких членов Совета нервно вцепиться в край стола. Шепот вновь поднялся, обрывки фраз: «…если Глава чувствует…», «…это хуже, чем мы думали…».

Но Раэльгар поднял ладонь, и тишина вернулась мгновенно.

– Продолжай наблюдать, Тарвен. Но… будь готов действовать. Нам нужно больше сведений, чтобы понять природу этого проклятия.

Тарвен коротко склонил голову. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри уже шевелилось мрачное предчувствие: скоро им придется столкнуться с куда большей тьмой.

Тяжесть зала Совета ощущалась физически, будто колонны и свод давили на плечи. Тарвен стоял прямо, выслушивая шепот и редкие короткие реплики драконов, которые спорили между собой, перебрасываясь взглядами.

Раэльгар поднял ладонь – и мгновение спустя в зале снова воцарилась тишина. Его голос прозвучал низко, властно:

– Совет Двенадцати поручает тебе, Тарвен Мелгарн, полномочия Верховного Распорядителя в борьбе с надвигающейся смутой.

Тарвен чуть наклонил голову, принимая вес этих слов, но не меняя выражения лица.

– Ты возглавляешь карантины на границе и в деревнях, – продолжил Раэльгар. – Руководишь всеми войсковыми подразделениями, докладываешь напрямую Совету и мне. Академия Аэсторский Очаг обязана сотрудничать с тобой без ограничений. Все ресурсы, какие потребуются – материалы, люди, техника – ты получаешь без промедления.

Слова Раэльгара звучали официально, размеренно, но за ними стояло гораздо больше: поддержка, доверие и вместе с тем огромная ответственность, которую нельзя разделить с кем-то еще.

Один из старейшин Совета, дракон с былыми волосами и морщинистым лицом, добавил:

– Паника в городе – это отдельная угроза. Нам нужно действовать быстро и бесшумно. Если придется изолировать целую деревню – делай. Если потребуется закрыть дороги – делай. У нас нет права ждать.

Тарвен сцепил руки за спиной, сдерживая тяжелый вздох.

– Я понимаю, – сказал он твердо. – Будет исполнено.

Совет удовлетворенно кивнул. Взгляды скользнули дальше, к следующему докладчику… но Раэльгар не отрывал глаз от друга. Он молчал еще мгновение, а потом, словно вспомнив что-то важное, наклонился чуть вперед и тихо, но ясно произнес так, чтобы никто, кроме них двоих, этого не услышал: