Фиалка с шипами для дракона

Глава 4. Роковая встреча.

Каменный двор Академии Аэсторский Очаг встретил Тарвена холодным колючим ветром, что врывался между арками, шумел в сводах и рвал знамена с гербом Совета. Стража в серебристых латах шагала за ним, отбивая размеренный ритм по плитам двора – всем было ясно, что прибыл важный гость. Над головой вставали величественные башни, шпили, резные балконы.

В Академии всегда царил особый дух – строгий, аскетичный. Даже теперь, когда тревога ползла по улицам Аэстора, здесь старались держаться за порядок: студенты с книгами подмышкой торопливо расступались перед Тарвеном и его отрядом, преподаватели лишь бросали быстрый взгляд и плотнее кутались в мантии, а затем снова склонялись над пергаментами.

«Сдержанность – щит ученого» – так можно было сказать о цитадели знаний. Но под этой сдержанностью он чувствовал напряжение. Слухи о некрозе, первый страх перед чем-то, что не остановить ни клинком, ни даже драконьим пламенем.

У входа в ректорские покои его уже ждал Аргелон. Высокий статный дракон в человеческом облике, с темными волосами, затянутыми в тугой хвост и удивительно глубоким взглядом, который пробирал насквозь. Лицо каменное, но глаза выдавали тревогу.

– Главнокомандующий Мелгарн, – голос Аргелона прозвучал ровно, почти холодно. – Академия к вашим услугам.

– Ректор Аргелон, – коротко кивнул Тарвен. – Нам нужно обсудить меры предосторожности и участие ваших специалистов в изучении причин болезни.

Они прошли в приемную, где запах старого пергамента и пыли смешивался с едва уловимой горечью. По пути Тарвен замечал: библиотекари шепчутся, алхимики поспешно сворачивают опыты, запирают двери, а по коридорам разносится эхо тревожных разговоров.

Страх перед неизвестностью пробрался даже в эти стены.

В кабинете, за массивным столом, Аргелон выслушал его план: изоляция зараженных, закрытие части лабораторий, формирование исследовательской группы из приказа Раэльгара.

– Я располагаю списком имен, – добавил Тарвен, доставая свиток. – Академия обязана сотрудничать. Времени у нас нет. Я рассчитываю на вашу всестороннюю поддержку и помощь, господин ректор.

Лицо Аргелона дрогнуло лишь на миг, когда взгляд его упал на свиток.

– Конечно, мне об этом известно, – ответил он ровно. – Но… надеюсь, вы понимаете: наши люди – ученые, а не солдаты. Их труд не терпит давления. С ними нельзя обращаться так, как вы, вероятно, привыкли по долгу своей службы.

– А смерть не ждет, – отрезал Тарвен. – Некроз уже убивает. Если не найти причину, погибнут тысячи. Сейчас не время для сантиментов. Ваши… ученые обязаны подчиниться, я не потерплю возражений.

Они обменялись взглядами: рассудительность ректора и холодная решимость воина. Между ними будто выросла стена недоверия, старая, как мир.

А где-то за пределами кабинета звенел особый ритм Академии: шепот книг, мерное дыхание Эфира, и тревога, которая медленно, но верно становилась страхом. Практически неконтролируемым.

– Разумеется, я вас понимаю, соберу для вас лучших, – проговорил Аргелон, перехватив свиток из рук Тарвена. Его взгляд на мгновение смягчился. – И настоятельно рекомендую сделать руководителем группы доцента Саэрин. У нее больше всего практического опыта работы с Эфирными аномалиями. Она лучшая из лучших, без преувеличений. Несмотря на довольно юный возраст…

– Саэрин? – хмуро переспросил Тарвен, уголок рта дернулся. – Дочь предателя?

– Дочь, которая посвятила свою жизнь тому, чтобы искупить ошибки отца, – холодно парировал Аргелон. – Сейчас не время для старых счетов, господин Мелгарн.

Тарв глубоко вдохнул, пробормотав себе под нос едва слышно:

– Ладно. Пусть будет так. Посмотрим на вашу «лучшую из лучших». Меня не интересуют льстивые титулы, меня интересует только результат.

Аргелон, казалось, пропустил мимо ушей последнюю фразу.

– Отлично. Идемте, я сам вас провожу, – сказал ректор и сделал приглашающий жест.

Они шли по коридору Академии, своды которой уходили ввысь – потолки казались такими высокими, что кружилась голова. Запах чернил и расплавленного воска, приглушенный звон каких-то колокольчиков вдалеке – все напоминало, что это был иной мир, чуждый для воина. Хотя Мелгарн и сам студентом корпел над свитками в местных библиотеках и устраивал с Раэльгаром такие дебоши, что на ушах стояли все – от профессоров до первокурсниц. Эх, были времена. Сколько же изменилось с тех пор…

Тарвен шагал, сдерживая нетерпение, скользя взглядом по фигурам учеников, спешащих по делам, и стенам, расписанным символами Эфира. Сердце билось ровно – пока.

На полпути к лестнице в западное крыло к ним подошел молодой дракон в темной мантии, торопливо что-то зашептал Аргелону. Лоб ректора нахмурился.

– Простите, господин Мелгарн, придется на минуту отлучиться. Идите прямо по коридору, вторая дверь слева – кабинет Саэрин. Я догоню.

Тарвен кивнул без слов и пошел. Шаги отдавались гулко. В груди ощущалась странная предвкушающая тяжесть.

Какая она – дочь Дэлиора? Похожа ли на отца? Ее глаза светятся таким же безумным огнем, она также планирует поработить мир? Скрывается под маской невинности? Как говорится, из хребта отцов растут крылья детей. Вряд ли она исключение.

Подойдя к двери, он коротко постучал и, не дожидаясь ответа, открыл.

В нос сразу ударил запах Эфира, горячего металла и пергамента. За высоким окном золотился дневной свет, откидывая блики на стены.

Она стояла лицом к окну. Невысокая, прямая, будто проглотила шпагу, с напряженными плечами. В светлых и фиолетовых локонах скользили отблески солнца. Длинное платье того же фиолетового оттенка подчеркивало стройность фигуры.

Она резко обернулась на стук.

Взгляд.

Взгляд.

Взгляд.

Глаза в глаза. Ярко-фиалковые: холодные, искристые – голубые: пронзительные, колючие.

Имя ударило Тарвена в голову, как кувалда.

Тиэрра Саэрин.

И в этот миг на его запястье, под перчаткой, Знак Истинности вспыхнул так ярко, что казалось, кожа загорелась. Свет прорвался сквозь ткань, вырываясь наружу. Боль обрушилась с оглушающей силой.