Фиалка с шипами для дракона

Глава 6. Вынужденный союз.

Тиэрра сидела в своих покоях, устремив взгляд в безразличное пламя камина. Огонь колыхался, отражаясь в ее фиалковых глазах, но не дарил тепла. В груди холодно пульсировала злость, едкая, почти ледяная. Знак Истинности на запястье тлел под кожей слабым багровым свечением, едва ощутимо ноя, когда ее мысли снова и снова возвращались к нему – к Тарвену.

Ее руки дрожали. Она сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони. Лицо горело от унижения и ненависти. «Он… убийца… убийца, убийца», – шептала она себе одними губами. В памяти вспыхивал его взгляд: холодный, презрительный, как нож. И слово, сказанное им так, словно это проклятие: «Истинная…».

Дверь приотворилась, и в комнату осторожно вошла Лиана – драконица с большими серыми глазами и мягкими, темно-русыми волосами, аккуратно стянутыми в косу. В руках она держала стопку пергаментов, но тут же отложила их на стол. Ее внимательный взгляд упал на подругу.

– Тиэрра…

Она не обернулась сразу. Лишь с запозданием подняла глаза – красные от едва сдерживаемых слез.

– Лиана, – ее голос сорвался, стал глухим и злым. – Ты уже знаешь, да? Понимаешь… Он… Он убил моего отца! А теперь… теперь это!

Она машинально рванула рукав мантии, словно хотела показать свой пылающий Знак, но вовремя остановилась. Опустила взгляд, стиснув зубы так, что заболели челюсти, и натянула рукав обратно, пряча клеймо.

Лиана медленно подошла ближе, села рядом, коснулась ее руки.

– Я понимаю… – сказала она негромко. – Но, Тиэрра, твой ум нужен Энарии. Не дай своей ненависти лишить мир того, что только ты можешь дать. Некроз все ближе. Все уже не просто шепчутся, а говорят вслух. Драконы гибнут. Ты можешь их спасти.

Тиэрра резко вскинула голову. В ее взгляде сверкнула злая искра.

– Как я могу работать рядом с ним? – почти прошипела она. – Он убил… моего отца! Как будто все, что сделал отец, не имело смысла, как будто его жизнь и смерть – просто грязь под ногами!

Лиана вздохнула, поправила выбившуюся прядь волос и посмотрела на подругу с печальной решимостью.

– Может тогда покажешь ему, что ты – не отец? Не дай ему заставить тебя стать его отражением. Ты можешь делать то, на что он не способен: лечить, исследовать, спасать жизни. Это будет твоя месть… и твоя победа.

Тиэрра крепко сжала запястье: под тканью пульсировал Знак. Он каждую секунду напоминал о нем. О нем… и о ней самой. В груди все сжалось.

– Ты думаешь, это возможно?

– Возможно, – кивнула Лиана. – Ты сильнее, чем тебе кажется. Ты всегда была сильнее, чем твой отец, чем я… чем кто угодно.

Тиэрра вскинула на нее взгляд, и в глазах блеснули предательские слезы. Она ненавидела плакать, тем более, при ком-то, поэтому провела ладонью по щеке, стирая их.

– А если я не выдержу? – шепотом спросила она. – А если я не смогу удержать свою ненависть в узде?

Лиана мягко сжала ее руку.

– Ты ведь не обязана прощать, Тиэрра, – произнесла она спокойно. – Но ты обязана делать то, ради чего работаешь, совершаешь открытия, проводишь ночи в лаборатории. Ради драконов. Ради тех, кто не виноват. Даже ради себя самой. Неужели не хочешь доказать?

Тиэрра закрыла глаза, вдохнула глубже. Знак под кожей отозвался тупой болью. Интересно, это вообще когда-нибудь прекратится? Она снова вспомнила его взгляд, пылающий такой же ненавистью. Как зеркала, отражающие друг друга.

– Лиана… – проговорила она едва слышно. – Он, возможно, будет командовать… мной. Я буду слушаться его приказов. Это унижение.

Лиана чуть наклонила голову:

– Ты не обязана с ним во всем соглашаться. Твое дело – наука, и Мелгарн не полезет в это, он ведь просто вояка, ничего не поймет…

– Просто вояка? – Тиэрра горько усмехнулась. – Он блестяще окончил сразу два факультета нашей Академии, работал в архивах Совета. Он не обычный солдат.

– Значит уже разузнала? – Лиана не смогла сдержать ухмылку, – Но в любом случае, ты можешь с ним не соглашаться. Ты можешь презирать его, но сделай так, чтобы твои знания и твоя сила стали оружием против заразы, от которой мы все просто вымрем.

Тиэрра смотрела на нее несколько мгновений, обдумывая:

– Я… попробую, – выдохнула она. – Исключительно ради науки и драконов Энарии.

Лиана слабо улыбнулась и аккуратно убрала прядь волос со лба подруги.

– Я рядом. Если нужна будет любая помощь…

Тиэрра опустила глаза, уставившись в дрожащие тени камина. Внутри все еще горела холодная, жгучая ненависть. Но где-то глубоко под ее пеплом теплилась слабая, едва заметная искра долга.

Она не знала, выдержит ли. Не знала, сможет ли смотреть ему в глаза, слышать его голос, не сорваться. Но Лиана была права: некроз страшнее, чем ее ненависть. И если она откажется… умрут еще тысячи.

В голове всплыло лицо отца и голос, полный гордости, каким он когда-то говорил: «Всегда используй любую возможность для собственных научных открытий и прогресса». Страшные слова, на самом деле, учитывая, что именно он вкладывал в них, как потом выяснилось.

Она подняла голову. На губах дрогнула едва заметная, горькая тень улыбки.

– Ладно, Лиана, – прошептала она. – Я попробую. Но клянусь Энарией… если он даст мне повод, я ему этого не прощу.

Лиана кивнула, не осуждая. Они замолчали. И только каминное пламя продолжало отбрасывать колеблющиеся тени на их лица.

Днем позднее Тиэрра сидела за высоким столом в своей лаборатории. Перед ней тускло светились колбы и сферические сосуды с мерцающими остатками Эфира, но она их не видела. Она в сотый раз прокручивала в памяти лицо Тарвена, его холодные, злые глаза. И, Тьма, не могла, не могла, не могла отделаться от этого, как бы ни старалась.

В дверь тихо постучали.

Она вздрогнула, но не подняла взгляда.

– Войдите, – произнесла устало.

Вошел молодой гонец в черно-синих доспехах стражи Совета. Он изо всех сил старался придать себе почтительный вид, но глаза выдавали тревожность.