Фиалка с шипами для дракона

Глава 7. Карантинная зона.

Экипаж гудел и покачивался, пробираясь по выжженной дороге, усеянной пеплом и серым щебнем. Большой артефактный кристалл, установленный на крыше, мерцал бледным светом, заставляя стены дрожать в такт его вибрации. Внутри, на узких скамьях, сидели двое, разделенные не только расстоянием, но и пропастью куда более глубокой.

Тарвен расположился, слегка повернувшись в сторону окна, взгляд его упирался в пыльное стекло, за которым тянулись искореженные останки деревьев, словно обугленные когти. Рядом виднелись черные рытвины, где когда-то текли ручьи, а теперь дымилась чахлая жижа с серым налетом.

Напротив, по диагонали, сидела Тиэрра. Ее руки были скрещены на груди, а взгляд уперся в пол. Из-под длинного рукава едва заметно пробивалось слабое багровое свечение – знак пульсировал, отдавая жгучей болью при каждом резком движении экипажа.

Внутри стояла тягучая, почти осязаемая тишина. Слышался только низкий гул кристалла и редкое потрескивание магического щита, защищающего экипаж от Эфира, предположительно пропитанного некрозом.

Тарвен поймал себя на том, что снова смотрит на нее. Он искренне считал Тиэрру безумной, потому что она оглядывала разруху вокруг без толики ужаса – просто как часть работы – анализируя, структурируя. Типичный ученый. Ему было странно видеть в ее глазах не страх, а холодный интерес, почти ярость, обращенную не наружу, а внутрь.

Кочка. Экипаж вздрогнул, и оба невольно стиснули зубы. Боль обожгла запястья огнем. Тарвен чуть заметно дернулся, кулаки сжались так, что захрустели суставы.

Тиэрра подняла глаза. Разруха вокруг напоминала ей то, что было после творений и экспериментов ее отца... Ее взгляд пересекся с его, и в этих двух ударах сердца между ними промелькнуло что-то опасное: ненависть, страх и то, что оба упорно отказывались назвать. Влечение. Связь.

– Мы будем там к закату, – сказал он наконец, хрипло, сухо, словно отдавал рапорт.

– Знаю, – ответила Тиэрра, не меняя позы. – Мне потребуется не менее часа для развертывания алтаря фиксации Эфира.

– Делайте быстрее. Чем меньше мы там пробудем, тем выше шанс вернуться живыми.

– Вам-то что? – сорвалось у нее, голос дрогнул. – У вас отряд. А я…

– Вы – не просто «я». Вы – руководитель научной части. И ответственность на мне тоже.

Ее губы дрогнули, но она промолчала, снова уставившись в пол.

Мимо окошек продолжали тянуться мертвые поля. Картина оказалась еще более мрачной, чем предполагалось.

Тарвен скользнул взглядом по ней снова. Он видел, что Тиэрра держится, как сталь, хотя внутри наверняка горит так же, как этот Знак. Странная, проклятая стойкость. Вспомнил, как несколько лет назад тоже смотрел на такие же выжженные земли после войны. Тогда в нем горела гордость победителя. Теперь – только усталость.

Тиэрра чуть прищурилась, разглядывая задымленные горизонты, стараясь сосредоточиться на ненависти к убийце. Ее пальцы машинально скользнули к запястью, где под тканью жарко бился Знак. Она вовремя опомнилась, опустив руку.

– Ваша группа – сколько человек? – нарушила молчание первой. Голос был ровный, почти деловой, но в каждом слове таилось раздражение.

– Пятеро. Двое для прикрытия, разведчик и техник по щитам. Этого достаточно, если вы не станете отходить от меня дальше, чем на десять шагов.

– Потрясающе. Прямо как поводырь, – ядовито произнесла Тиэрра.

– Зовите как хотите. Я обязан вернуть вас живой, ну или… максимально неповрежденной, – отрезал он.

Ее ноздри чуть дрогнули от злости.

– Невелика потеря для вас. Вы же считаете меня «дочерью предателя».

– Я считаю вас той, кто может помочь остановить некроз, – холодно сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Этого достаточно.

– Лжец. – Она отвернулась к окну. – Вы ненавидите меня.

– Так же, как и вы меня.

Еще одна кочка. Оба одновременно вздрогнули, и оба почувствовали, как Знаки обожгли их сильнее прежнего, будто живой, черный огонь прошел по венам. Тиэрра сжала зубы, взгляд помутнел от боли. Тарвен едва заметно выдохнул, прикрыв глаза.

– Это проклятие, – проговорила она почти шепотом.

– Это дар, – ответил он, не открывая глаз. – Хоть мы оба ненавидим это. Ты в таком же печальном положении, как и я.

Ты, ты, ты. Он сказал «ты». Это внезапно ударило по ушам, но Тиэрра ничего не сказала, только зло усмехнулась.

– Дар? Отнять мать, уничтожить отца, потом связать меня с его убийцей? Величайший дар от судьбы, да.

– Дар не в этом. И ты, госпожа Саэрин, прекрасно это понимаешь – благо, не глупее меня.

Она посмотрела на него долгим уничижительным взглядом.

– Ты ведь тоже не веришь в это, правда?

Опять «ты». На этот раз Тарв дернулся и резко открыл глаза. Их взгляды встретились, и на одно мгновение между ними не было ничего – ни вражды, ни боли, только усталость двух израненных, которых бросили туда, куда они не хотели идти. Без права вернуться.

– Иногда верю. Иногда – нет, – тихо сказал он. – Но другого выхода у нас все равно нет.

За окном мерцали багровые тени от магического купола экипажа, защищавшего их от губительных потоков. Вдали виднелись остовы зданий древнего селения, в которых оставались только старожилы.

Тиэрра впервые за все время чуть отодвинулась ближе к окну, чтобы разглядеть остатки резьбы на обломках камней. В ее взгляде мелькнул научный интерес. Опять.

– Что ты ищешь там? – спросил Тарв, неожиданно для самого себя, голос прозвучал тише, чем он хотел.

– Следы Эфира. Фракталы. Они могут сказать, насколько глубоко проник некроз, – коротко ответила она, даже не оборачиваясь.

– Будь осторожна. Некроз, возможно, питается любопытством.

– А ты бы хотел, чтобы я не смотрела? Чтобы не знала?

– Нет. – Он сказал это просто, без защиты, и сам удивился своей честности. – Я не хочу отсчитываться перед Советом и Академией за твою смерть.

Она повернулась к нему всем корпусом.