Фиалка с шипами для дракона

Глава 9. Горы и камни.

Сухой ветер, пахнущий выжженным камнем и пеплом, продувал лагерь со всех сторон. Тарвен стоял чуть поодаль, держа тяжелый кристалл-щит за плечом, и молча наблюдал, как его подчиненные проверяют снаряжение. У каждого на груди мягко мерцал стабилизатор Эфира – тонкая каменная пластина, прорезанная древними рунами. На поясе – кристаллы-теплоизлучатели, а в ладонях – массивные таблички-компасы, чутко реагирующие на аномалии.

Тиэрра застегивала сумку с инструментами со своим обычным настороженно-отстраненным видом. Ее рука на мгновение задержалась на запястье, где под тканью тлел Знак Истинности, но она быстро опустила ладонь.

– Значит, идем туда, где все это началось, – буркнул Керн, молодой и худощавый, с насмешливым прищуром. – Отличное место для прогулки.

– Там никому не понравится, – ответил Байр, мрачно затягивая ремень со щитком. – Ледяные сбросы, обвалы… и твари, про которых даже старики шепчутся.

Тарвен поднял голову, заглушая гул лагеря.

– Цель у нас простая, – произнес он ровным, голосом. – Дойти до эпицентра в Спящем Клыке. Госпожа Саэрин возьмет пробы. Наша задача – следить, чтобы она вернулась живой. Опасности вы знаете: рельеф, Эфирные аномалии и твари.

Он сделал паузу, и даже Тиэрра невольно взглянула на него.

– Щелкуны, – уточнил Тарвен. – Сломанные порождения Эфира. Когда-то это были горные звери или птицы, но им не повезло. Быстрые, с острыми шипами, режут камень, не чувствуют боли. Опасны локально, в горах, но достаточно, чтобы устроить нам могилу. Врассанны были намного хуже и сильнее, так что уж если мы с ними справились, то эти подавно не должны нас пугать.

Дрейн, высокий и светлоглазый дракон, сухо уточнил:

– Почему пешком? Крылья сэкономили бы время. Что за необходимость на ногах туда тащиться?

Тарвен едва заметно дернул плечом, поправляя щит. И выдал ту же самую отговорку, что и раньше:

– В районе Спящего Клыка лететь опасно. Там аномалии рвут Эфир в теле. А нам он нужен, чтобы выжить и защищать, у нас пока нет возможности посетить Поля, чтобы подкрепиться, если вы заметили.

– Ничего, привыкнем, прогулки, говорят, для здоровья полезны, – хмыкнул Орлин, слегка тронув пальцем шрам на шее.

– Не расслабляемся, – отрезал Тарвен. – Смотреть в оба. Бдительность – и возвращаемся живыми.

Тиэрра подняла взгляд, встретившись с ним на миг. В ее глазах не было благодарности, но и прежней ненависти тоже не светилось. Лишь холодное внимание.

– Я возьму несколько проб прямо у трещин, – сказала она, чуть приглушенным голосом, словно обращаясь ко всем, но глядя на Тарвена. – Нужно будет, чтобы кто-то держал свет и прикрывал.

– Мы будем рядом, госпожа, – поклонился Дрейн.

Она кивнула, молча застегнула пряжку сумки и отступила на шаг, проверяя артефакты на одежде. Ее сумка была тяжелой: кристаллические шприцы, кварцевые пластины, мерцающий анализатор. На плечах теплый плащ, в ладони – каменная табличка-компас, пульсирующая слабым светом.

Байр крякнул, глядя на каменные уступы вдали:

– Место поганое. Камни там живые, будто дышат.

– Или шевелятся, когда не смотришь, – добавил Керн.

– Не болтать, – оборвал Тарвен. – Вещи проверили?

– Так точно, господин Главнокомандующий! – отозвалось стройное эхо.

– Так и держать. – Тарвен провел рукой по рунам на стабилизаторе, ощущая, как теплый пульс Эфира перекликается со светом собственного Знака.

Он развернулся к дороге, где старая каменная тропа резала склон.

– В путь. Не шумим. Держим строй. Если что-то идет не так, никакой паники, принимать любой бой. Защищать госпожу Саэрин… ценой жизни!

Тарвен сам не знал, зачем это ляпнул. Какой еще «ценой жизни»? Тьфу. Но брать слова обратно было не в его правилах.

Тиэрра шагнула следом, чуть отставая, но не споря. На миг ее взгляд задержался на Тарвене, и тот уловил что-то похожее на затаенный страх или решимость.

А над лагерем уже висел тусклый диск солнца, день не предвещал ничего хорошего.

Ветер рвал капюшоны, гнал по тропе колючую пыль и мертвые лишайники. Склоны Спящего Клыка были острыми, как лезвия, а под ногами шевелились не то ветви дикого кустарника, не то потрескавшаяся застывшая лава. Таблички-компасы в руках драконов дрожали, ловя рябь аномалий – свет их рун то гас, то вспыхивал, отбрасывая бледные отблески на серые уступы ущелья.

Тиэрра шла чуть в стороне от отряда, придерживая сумку с приборами. Ветер безжалостно бил по ее длинному платью, цеплял его за скалы. Она окинула взглядом резкий, рваный рельеф и, чуть закусив губу, решительно подоткнула подол, подпоясала потуже, сделав платье короче и свободнее для шага. На миг ее колени и часть бедер открылись взору.

Тарвен скользнул взглядом по ее ногам – очень стройным, изящным. Красивым. Тьма… Его сердце дернулось, дыхание перехватило, но тут же пришла ярость на самого себя. Он резко отвернулся, стиснул зубы до хруста в челюсти.

– Осторожнее, – рыкнул он, ускоряя шаг. – Здесь камень не прощает ошибок.

– Да мы и не мечтаем, командир, – отозвался Байр, потирая нарост на запястье, под которым тлел стабилизатор Эфира.

Дрейн, шедший следом за Тиэррой, хмыкнул:

– Дорога становится труднее. Здесь и в пропасть свалиться можно. Р-раз, и все!

Тиэрра кивнула, смахнула пот со лба и тихо сказала, почти для себя:

– Да-да, р-раз, и все. И никаких тебе Знаков…

– Знаков?– переспросил Орлин.

Тарвен посмотрел на Тиэрру так, что та потупилась. Он еле заметно сжал кулаки.

– Это я так… Не суть, – сразу исправилась она и покрепче перехватила сумку.

Ветер пробирался сквозь ткань до костей, даже теплоизлучатели давали лишь хрупкое ощущение уюта. Тиэрра все чаще клала ладонь на пояс, проверяя, на месте ли приборы. А знаки Истинных, скрытые под перчатками и тканью, ровно теплились, слегка реагируя на близость друг друга. Уже почти привычно.

Они поднялись на узкий карниз, где шаг в сторону грозил обвалом. Камень под ногами был покрыт крошечными черными лишайниками и странными голубыми прожилками – как будто сама гора сочилась Эфиром, хоть это было не так.