Фиалка с шипами для дракона

Глава 11. Возвращение в Аэстор.

Вечером, когда башни Аэстора окрасились в багровый от заходящего солнца, отряд пересек ворота столицы. Пыль гор, запах крови и едкий дух сгоревших кристаллов въелся в одежду и волосы. Горожане сторонились, провожали взглядами исцарапанных, измученных путников, среди которых выделялась драконица в рваном, перепачканном платье, прижимающая к груди сумку с образцами.

В верхнем зале Совета пахло ладаном и воском, как всегда. Тарвен стоял прямо перед темным столом, за которым сидели седовласые старейшины и Раэльгар – все еще его самый близкий и преданный друг.

– Спящий Клык оказался очагом искажения, – доложил Тарвен устало. – Мы обнаружили кристаллы с активным полем заражения. И еще столкнулись с мутировавшими тварями, когда собирали образцы, но это было ожидаемо.

Раэльгар слушал молча, опершись на подлокотник. Лишь взгляд, внимательный, прищуренный, выдавал напряжение.

– Потери? – бросил кто-то из членов Совета.

– Нет, только ранения. – Тарвен скользнул взглядом по Раэлю, тот коротко кивнул, но слов поддержки не последовало. Между ними легла тяжелая пауза.

– Что с образцами? – холодно спросил один из старейшин.

– С ними работает Тиэ… госпожа Саэрин. – Голос Тарвена дернулся, но он быстро справился. – Она уже в Центральной лаборатории.

В зале на миг повисло молчание, полное сдержанных взглядов. Тарвен опустил глаза. Все прекрасно знали, что несмотря на тень отца, Тиэрра лучшая в своем деле: никому больше не хватило бы знаний и, Тьма побери, упрямства, чтобы лезть в самый эпицентр. А она полезла, не задумываясь.

Раэльгар прищурился:

– Ты сам видел, насколько активна эта скверна?

– Да, – коротко. – Она распространяется быстрее, чем предполагалось.

Раэль чуть качнул головой. Хотел что-то сказать, но сдержался, лишь жестом отпустил отряд. Тарвен шагнул назад, не глядя другу в глаза, и поспешил уйти. Сильно болела голова – внутри все еще звенело эхо боя и обжигающий образ фиолетовой чешуи Тиэрры.

В Центральной лаборатории в этот час царил холод, пахло старыми пергаментами, маслами и пылью минералов. Тиэрра стояла над столом, усыпанным кристаллами-образцами. Кварцевые артефакты пульсировали красным, будто повторяя удары ее сердца.

Она почти не чувствовала усталости. В руках мерцали щупы-зонды, магические линии бежали от запястий к кончикам пальцев. В каждом движении – сосредоточенность и дрожь от напряжения. Тут, здесь, еще немного…

За ее спиной распахнулась дверь и бесшумно вошел Аргелон. Высокий и строгий. Его голос прозвучал резко, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности:

– И? Что ты видишь, Саэрин?

– Искажение... растет, – выдохнула Тиэрра, не отрывая взгляда от образцов. – Поле мутации уже вышло за границу Спящего Клыка. Если судить по структуре кристаллов – это не обычный очаг. Источник продолжает питать их.

Аргелон нахмурился.

– Значит, мы рискуем эпидемией, если не остановим яд у корня?

– Да, эпидемией… – она взяла себя в руки. – Мне нужно время. И больше образцов.

В лабораторию вбежал адъютант, дыхание сбито:

– Господин ректор! Еще послания: новые случаи некроза в Тарлиане и у самого подножия Хребта!

Тиэрра сжала пальцы на краю стола. Горло пересохло.

– Больных будет только больше, – почти шепотом сказала она.

Аргелон подошел ближе, опустил руку на ее плечо – неожиданно для него самого мягко:

– Ты получишь все, что нужно. Но, Саэрин… – он сделал паузу, и голос стал холоднее: – Ты должна дать нам результат. Время сейчас против нас. Работай быстрее.

Тиэрра кивнула, не поднимая взгляда. Она знала и без напоминаний: там, за окнами, умирают драконы. И некогда думать о боли в груди или пульсе Знака под кожей. Только работа. Только выводы.

А над каменными стенами Академии уже витало ощущение: беда больше, чем все думали. Намного больше.

Каменные своды Центральной лаборатории казались особенно тяжелыми, когда за окнами сгущалась ночь. Свет кристаллов-осветителей был холодным, резким, отбрасывал бледные тени на стены, исписанные формулами и эфиро-линиями.

Тиэрра почти не дышала, вглядываясь в струящиеся сполохи в чаше испарения. Из пробирок, наполненных жидкостью, поднимались мягкие фиолетовые пары, меняя оттенок там, где падал свет от анализирующей матрицы.

На столе перед ней лежали образцы из Спящего Клыка. Тусклые, потрескавшиеся, но все еще хранившие зловещий отблеск. Она провела над одним из них кристаллическим зондом, и тонкий луч прочертил в воздухе пульсирующую сеть трещин. Эти линии сливались в один узор. Узор, который не мог быть случайным.

Тиэрра прикусила губу, зрачки чуть расширились, когда она скользнула пальцами по поверхности матрицы. Внутри искажения просвечивалась структура – сложная, как сплетение рун, но чуждая, злая.

– Это не природное... – прошептала она сама себе. – Это внедрено. Кем? Зачем?

Руки дрожали от усталости, но она продолжала. Сдвигала кристаллы ближе, перекраивала узоры эфиро-полей, заставляя свет сплетаться и расходиться. На кварцевом артефакте зажглись новые знаки: искусственная подпись. Как если бы в саму ткань Эфира кто-то вплел проклятие, тоньше, чем паутина.

– Не просто порча… – выдохнула она, сжимая зубы. – Это оружие массового поражения. Созданное… кем?

Мысли лихорадочно метались. Кто-то, такой же сумасшедший, каким был ее отец… В груди тянуло тяжелым узлом, а Знак пульсировал так, будто чуял угрозу. Она почему-то вспомнила мутантов, и холодный страх пробежал по позвоночнику. Ведь эта скверна намного страшнее горных щелкунов, ее не победить огнем и мечом. И даже Тарвен не сможет.

Усталость накрывала волнами. Но Тиэрра и не пыталась отдохнуть. Страха у нее хватало – но страха перед тем, что не успеет. Потому что где-то там, за стенами Академии, драконы уже испускают дух. А если это затронет ее близких?.. Её дыханиеДыхание перехватило. Айрис, Лиана, милая Мариэль.Мираэль. Тарвен. Тарвен. Тарвен Мелгарн тоже может заболеть. Последнее имя полоснуло так остро, что она вскрикнула от резкой боли в запястье. Тьма!