Фиалка с шипами для дракона

Глава 27. Сердце Чистого Эфира. Часть 2.

После завалов тоннель вывел их в зал, настолько огромный, что даже драконья форма казалась бы в нем крошечной. Потолок терялся во мраке, а в центре возвышался алтарь, высеченный из цельного куска прозрачного льда, будто из самого сердца горы. На его вершине – кристалл, сияющий мягким, золотисто-белым светом. Он не просто светил – он дышал. Каждый его импульс отдавался в Эфире, словно перекликаясь с их Знаками.

Едва они приблизились, над залом разнесся глубокий, многоголосый шепот, в котором сливались и мужской баритон, и женское сопрано, и гул далеких колоколов:

– Возьмите Сердце… Взамен вы должны быть готовы отдать часть себя!

Тарвен и Тиэрра обменялись взглядом. В словах не было угрозы, но и простого решения тоже. Что значит «часть себя»?

– Себя? – хмуро переспросил Тарвен. – Это не просто магия… это отдать то, что уже не вернешь. Что-то очень важное. Самое важное…

– Истинность, – одновременно проговорили они.

– Если это правда Истинность?.. – Тиэ скрестила руки на груди.

– Тогда… ничего не измениться, – отозвался Тарвен, – Я тебя люблю. Без всякой Истинности. Мне не нужна никакая татуировка, чтобы ощущать это.

Вздохнув, Тиэрра положила руку на его плечо.

– Это может быть и не Истинность… Вдруг это что-то настолько важное, без чего мы не сможем жить? Физически.

– Мы в любом случае не выживем, если не попробуем. Я сам, Тиэ. Я отдам за двоих.

– Не смей даже думать, Тарв! – Тиэрра стукнула его кулаком в грудь, – Вместе. Мы вместе прилетели, вместе и улетим!

– Люблю тебя, Тиэ…

– И я люблю… Всегда помни об этом, Тарвен Мелгарн. Всегда!

Они вместе подошли к алтарю. Сияние кристалла стало ярче, и на поверхности алтаря проявились два углубления под ладони – словно специально для них.

Тарвен положил свою руку первым. Он почувствовал, как из пальцев вверх по предплечью поднимается тепло… и тут же уходит куда-то вглубь алтаря. Это было не больно, но с каждой секундой он ощущал, будто часть силы – той, что жила в его сердце, в его чешуе, в его дыхании – перетекает в кристалл.

– Тиэрра, – прошептал он, – ты не обязана…

Она ничего не ответила, просто положила свою ладонь рядом.

Было ощущение, что их сила перетекает в Сердце! Будто часть души отрывало от них.

Их Знаки вспыхнули, но не в привычном ровном свете, а в ритме кристалла. Из них вытягивалось не просто магическое топливо – уходило что-то глубже, то, что питало их связь с Эфиром.

Сила таяла, ноги становились тяжелее. Зал дрожал. В сознание Тиэрры проникло чужое ощущение – легкая тень страха, которую прятал Тарвен. Он боялся не за себя, а за нее.

– Не отпускай, – выдохнула она, чувствуя, как пальцы теряют чувствительность.

– Никогда, – хрипло ответил Тарв.

Сердце на алтаре пульсировало все ярче, пока, наконец, с мягким звуком не сорвалось с ледяного пьедестала и не зависло в воздухе. Сияние разлилось по залу, и на миг казалось, что стены исчезли, а они стоят в центре чистого, бесконечного света.

Тарвен с Тиэррой упали на колени, едва держась друг за друга. Руки целы, ноги целы…

– Клятва! – прозвучал голос из пустоты!

Они стояли на коленях, их головы склонились, все вокруг казалось нереальным.

– Сердце служит жизни, а не жажде власти. Кто желает взять его, должен дать клятву, которая свяжет судьбы крепче любых цепей, – голос будто звучал где-то на затворках сознания.

Они переглянулись. Никто из них не отводил взгляда – в нем не было страха за себя, только за другого.

Кристалл ярко вспыхнул, и голос продолжил:

– Поклянитесь: никогда не применять мою силу ради власти, мести или славы. Использовать ее лишь для спасения, исцеления и защиты невинных.
Нарушение клятвы – смерть Истинного или Истинной. Второй же останется жить, чтобы до конца своих дней помнить, что именно он лишил жизни свою Пару.

Слова ударили в самое сердце. Тиэрра сжала ладонь Тарвена так сильно, будто хотела вплести пальцы в его жизнь навсегда. Он наклонился ближе, и их лбы соприкоснулись. Слова «смерть Пары» набатом бились в голове.

– Мы вместе, – Тиэрра не узнала свой голос. – И мы даем эту клятву.

– До последнего дыхания, – добавил он.

И, будто подтверждая слова, их Знаки засияли теплее, чем прежде, возвращая частичку отданной силы – не той, что была у них раньше, а новой, гармоничной с Сердцем.

Сердце мягко опустилось в ладони Тиэрры. Оно было теплым, как дыхание живого существа, и пульсировало в такт ее сердцу… и сердцу Тарвена.

– Чувствуешь? – спросила она, не сводя глаз с сияния.

– Каждое биение, – тихо ответил он. – Оно… будто связано с нами.

И это было правдой: каждый новый импульс кристалла отзывался в их Знаках легким касанием. Внутри появилось странное чувство целостности, как будто теперь Эфир вокруг был не хаотичным, а выверенным до последней ноты.

Тиэрра посмотрела на Тарвена, и в ее взгляде было то, что он знал без слов – они прошли испытание не потому, что были сильными, а потому, что доверились друг другу без остатка.

– Теперь мы сможем сделать это, – сказала она. – У нас есть все, что нужно.

Тарвен кивнул, и в этот миг зал начал медленно гаснуть. Свет кристалла не исчезал – наоборот, он становился единственным источником тепла и сияния, ведущим их назад, к выходу из святилища.

Они шли рядом, иногда касаясь плечами, и знали: впереди – битва. Но Сердце Чистого Эфира в их руках пульсировало, а это означало, что у них есть шанс на победу.

Вскоре ледяные горы остались позади, уступив место бескрайней степи, но полет не приносил облегчения. Тарвен и Тиэрра мчались в небесах, не тратя сил на слова – лишь их Знаки, горящие под чешуей, передавали друг другу урывки эмоций, короткие импульсы поддержки и тревоги.

И чем ближе был Аэстор, тем мрачнее становилась картина.

На востоке, там, где по сведениям разведки находился Лоркан, небо уже не было небом. Вместо облаков висели громадные, искривленные вихри Эфира, темные, как выжженный уголь, и тянущие к себе все живое. Они извивались, словно живые, и даже на расстоянии Тиэрра чувствовала, как от них тянет холодом и безумием.