Фиалка с шипами для дракона

Глава 29. Тишина.

Скалы внизу тянулись, как застывшие волны, черные, с острыми гребнями. Впереди в лунном свете вырастали обрывы Ирдиума. Его полуразвалившиеся крыши и башни были покрыты налетом кристаллической пыли, а небо над ним мерцало тусклым, болезненным светом. Воздух здесь не был предназначен для полетов драконов – силы таяли с каждой секундой. Смертельно опасно.

Тарвен летел впереди, широкие крылья разрезали порывистый ветер. Каждый взмах отдавался в мышцах жгучей болью, словно он летел сквозь вязкий, почти жидкий Эфир.

Тиэрра шла чуть выше и левее, изо всех сил стараясь держать ритм. Ее лиловые крылья дрожали, дыхание было порывистым. В голове звучал низкий, уверенный голос Тарвена:

– Держи темп. Не рвись вперед, экономь силы.

– Я… – в ее мыслях чувствовалась надрывная усталость, – я стараюсь… этот фон… он… жжет изнутри.

– Знаю. Терпи. Мы почти на середине пути.

Воздух становился все тяжелее. Ирдиум был ближе, но каждый метр давался, как бой с невидимым врагом. Местами он буквально тянул крылья вниз, и все вокруг вибрировало, мешая им управлять потоками.

Тарвен стиснул зубы. Тренировки Раэльгара, бесконечные часы под нагрузкой, тянущие кости и разрывающие легкие, теперь спасали ему жизнь. Он мог гасить чужое воздействие, выдавливать яд фона силой воли.

Тиэрра – нет.

Он почувствовал это раньше, чем увидел: ее поток Эфира резко сорвался, крылья замедлились, траектория дрогнула.

– Тиэ! – его мысленный оклик прорезал ее слабое сознание.

– Не могу… – голос стал тонким, почти детским.

И в следующее мгновение фиолетовое тело дрогнуло, и прямо в воздухе ее форма начала распадаться, сжиматься, теряя драконьи очертания. Вихрь, короткая вспышка – и вместо дракона в небе уже хрупкая человеческая фигура. Падала.

– Тиэ!

Тарвен рванул вниз, складывая крылья, чтобы набрать скорость. Лед паники пробил его грудь, но он гнал ее прочь. Лапы сомкнулись вокруг Тиэрры – легкая, слишком легкая. Он снова распахнул крылья, их хлестнуло вихрем, и боль пронзила плечи.

«Тьма! Идиот! Идиот! Как можно быть таким кретином?! Надо было сразу ее брать на себя! Почему мне в голову даже не пришла такая простая мысль?!» – все это вихрем крутилось у него в голове, пока он боролся со встречными потоками воздуха.

Знак на его лапе горел ярко, пытаясь ослабить хоть немного вязкое, глухое давление фона.

Тиэрра не приходила в себя – дыхание неровное, лицо бледное.

– Очнись! Очнись! Держу тебя, слышишь? Я держу! – слова вперемешку с драконьим рычанием срывались сквозь клыки.

Боль в крыльях стала тупой, жгучей. Каждый метр давался ценой силы, которую он не мог позволить себе терять. Но останавливаться нельзя!

Ирдиум приближался, каменные стены поднимались, как клыки чудовища. Сквозь тяжесть потоков Тарвен чувствовал, как город выкачивает из него последние резервы.

Он прижал Тиэрру ближе к себе, согревая ее своим телом, защищая от хищного фона.

– Еще немного… – он не был уверен, говорит ли это ей или себе.

Ветер свистел в перепонках, крылья отзывались пульсацией. Свет Знака медленно тускнел, но он вцепился в него, вытягивая каждую крупицу силы.

Скалы уже поднимались вокруг, неровные, разодранные трещинами. На их вершинах чернели силуэты рухнувших башен Ирдиума. Город встречал их, как всегда, мертвым, настороженным молчанием.

Тарвен знал: стоит им замедлиться – и этот воздух, этот фон, эта проклятая кристаллическая пыль заберут их обоих.

И потому он не замедлялся.

Платформа была на своем месте, будто все ей нипочем. Под куполом трещал Эмиттер – такой же массивный, из переплетенных кристаллов и черного металла, в котором плясали бледные молнии. Паттерн был уничтожен, но ядро все еще работало, стягивая Эфир в неравномерный узел, удерживая остатки искажения, словно упрямый паразит.

Вокруг платформы корчились твари. Те же, что чуть не угробили их отряд в прошлый раз. Драконов-предателей не было – видимо, Лоркан кинул все силы на Аэстор, надеясь, что эмиттер продержится сам несколько часов. Что ж, даже гении ошибаются. И эти ошибки всегда дорого обходятся.

Сейчас, к счастью, твари уже не выглядели такими бодрыми. Их тела были сплошь изломаны, черная слизь сочилась из трещин в панцирях. Без поддержки паттерна они агонизировали – но ярость не угасала. Еще живые, они двигались рывками, издавая сиплое, рваное шипение. И также были опасны – вполне могли заразить некрозом, который все еще неизлечим.

Тарвен ворвался на платформу с южной стороны, ветер от его крыльев сдул с края скопившуюся пыль. Тиэ к тому времени уже пришла в себя и была во всеоружии.

– Ты – кристаллы! Я – их! – рявкнул Тарвен в ее сознании, разворачиваясь к ближайшей твари. – У нас минута, не больше!

Тиэрра кивнула, уже соскальзывая с его спины. Сердце Чистого Эфира сияло в ее руках, бледный свет расходился от него кольцами, отталкивая пыль и глуша свистящий фон.

Твари двинулись. Первые двое бросились на дракона с обеих сторон, разинув пасти, из которых тянулись нити ядовитого пара. Тарвен ударил хвостом, сбив одну с ног, и встретил вторую ударом лапы в голову – хруст костей, визг, и он уже рвал когтями ее шею.

За его спиной Тиэрра подбежала к первой из массивных опор Эмиттера – технокристаллу, сросшемуся с камнем. Пальцы дрожали, но она вдавила Сердце в его гладкую поверхность, и по кристаллу пошли трещины, сияющие светом Эфира.

– Быстрее! – рыкнул Тарвен, разворачивая тушу мертвой твари, чтобы прикрыть фланг.

– Я пытаюсь!

Третий монстр, вдвое крупнее остальных, прыгнул ему на спину. Тарвен рванулся, сбивая его, но напоролся на острый камень в скале. Боль пронзила тело, кровь брызнула, мгновенно пропитывая чешую. Рев боли и ярости вырвался из его груди.

Он повернулся к очередной твари, зубы сомкнулись на ее шее, вырывая куски плоти, что уже распадалась от некроза.

– Не смей падать! – голос Тиэрры прорезал туман боли, – И осторожнее с ними! Не дай себя укусить!