Фиалки расцветают в мае

Глава 17

Приближался февраль. С тех пор, как мы вернулись в Санкт-Петербург, прошло всего несколько дней, и в один из этих дней Марк обратился ко мне с просьбой, чтобы я поговорила с Дариной об устройстве его на работу в ресторан. Он был согласен на вакансию официанта и ничего не имел против. Я очень удивилась его порыву скорее устроиться работать, пусть даже в качестве обслуживающего персонала, ведь я его нисколько не упрекала и не намекала об этом. Я лишь была удивлена его выбору работать официантом, чем экономистом где-нибудь в частной компании. Уверена, его оторвали бы с руками и ногами, о чём я ему и сказала, но он мне ответил, что «начинать нужно с малого». А ещё Марк сказал, что он не умеет «прислуживать», подчиняться другим людям, а если он соберётся идти работать куда-нибудь экономистом и не в качестве начальника, то ему придётся подчиняться. А в бизнес-экономических кругах ему будет тяжелее к этому привыкнуть, так как невозможно слушать лепет рыбы-клоуна о том, как правильно плавать акуле в океане. 

Когда я сообщила эту новость Дарине, она не слишком радушно приняла моё предложение.  

– О, нет, ни за что! – горячо возразила подруга. – Мне не нужны проблемы в ресторане. К нам же перестанут приходить гости, потому что этот индюк всех отпугнёт. 

– Я уверена, что всё будет хорошо, – пыталась я защитить Марка. 

– К тому же он не сможет работать официантом: это же придётся выслушивать претензии гостей, а к нему их будет много, потому что он не умеет подчиняться. Он только всё испортит.

– Я его всему научу, и всё будет хорошо, – повторила я.

Дарина с сомнением и немалой долей недоумения посмотрела на меня:

– Даша, зачем ты ему помогаешь? Ты в своём уме? Марк не тот человек, который заслуживает помощи. Он получил ту жизнь, которую заслужил. Он должен понять, что был чудовищем. Да, ты подумаешь, что это жестоко, но это так. Ты не знаешь, каким он был в школе. Ты не знаешь людей, которым он испортил жизнь. А я знаю. 

– Я не считаю его таким плохим, как вы все думаете. И даже несмотря на то, каким он был раньше, сейчас он одинок, рядом с ним никого нет.

– А тебя не удивляет – почему? Может, это его заслуга? 

– Может. Я не сомневаюсь в этом, – согласилась я. – Но это не значит, что нужно бросать утопающего. Это слишком жестокая кара для него. И мне больно смотреть, как медленно умирает в нём жизнь, как становятся безжизненными его глаза. Каким бы Марк ни был в прошлом, он человек, а люди должны помогать друг другу. Если в нас ещё осталось что-то человечное, – тяжело вздохнула я.

– Ты, конечно, говоришь красиво, но лично я ничего ему не должна. По мне так пускай справляется со своими проблемами, как пожелает, меня это не касается, – уверенно заявила Дарина, всё ещё стоя на своём. 

– А представь, если бы ты оказалась на его месте? Ты бы так же размышляла? – спросила я. – Знаешь, мне всегда бабушка говорила, что если ты поможешь человеку, даже который тебе не нравится, это обязательно воздастся. И я уверена, Дарин, что ты добрая, и не сможешь оставить человека в беде. 

Подруга смотрела на меня недовольным взглядом, затем глубоко вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Хорошо, но если ресторан пойдёт в убыток, я его вышвырну, не задумываясь, – отрезала она.

С этих пор Марк стал работать официантом в итальянском ресторане «Cielo dell’ alba». Я взялась быть его куратором и всё ему рассказывала, объясняла, как правильно пользоваться R_keeper, как встречать гостей, что говорить. А ещё я познакомила его с персоналом, которому Марк пришёлся по душе, что удивительно. Им понравилась его вежливость. Разумеется, они помнили его с того времени, когда он сюда приходил поиздеваться надо мной, и вначале они были настроены к нему весьма негативно, но стоило пообщаться с ним, и мнение переменилось. И хотя Марк продолжал держать с ними дистанцию, прежняя холодность к людям среднего класса у него пропала. Я заметила, что он перестал на всех смотреть, как на грязь, и, наверное, именно это повлияло на доброе расположение к нему работников ресторана. Медленно, не спеша, шаг за шагом он заслуживал к себе хорошее отношение у людей.

Марк раскрывался передо мной, как книга в чёрной обложке с непонятным сюжетом, и эта книга начала наконец приобретать оттенки яркой обложки с драматичным началом, слова в которой складываются не в прозу, а в поэму.

Он начал привыкать к моей жизни, жить как обычный человек и ездить на метро. О, это нужно было видеть – его первую поездку на метро, к тому же в час пик, когда люди прижимаются друг другу, как сельди в бочке. Лицо Марка при этом было, как будто его облили ледяной водой. Я действительно углядела в его глазах некий страх, от чего мне хотелось хохотать от души. 

Кажется, жизнь Марка снова приобретала краски, в его глазах загорелся огонёк, и я была этому несказанно рада. Всё шло хорошо, мне так казалось. Но однажды в ресторане появились знакомые Марку люди. Причём очень хорошо знакомые люди. Я это поняла по тому, как напряглись его скулы, как невесело заблестели глаза, как непроизвольно сжались ладони в кулаки. Он смотрел в сторону новоприбывших неотрывным взглядом, следя за каждым их движением.  

– Давай я их обслужу? – осторожно предложила я Марку.

– Это мой столик, поэтому я сделаю это сам, – с достоинством ответил он и взглянул на меня. В этом взгляде я видела некоторую долю отчаяния.

Со стороны я следила за тем, как Марк подошёл к гостям, их было четверо – две девушки и два парня, – вежливо их поприветствовал и раздал меню. А затем я услышала смех, хохот и нелицеприятные высказывания в его сторону, когда гости поняли, кто перед ними стоит.