Fifty days with Severus Snape

День 3. Вслед ему смотрел уставший бог...

Дождь барабанил по стеклам, громкой и тоскующей песней провожая учеников Школы Чародейства и Волшебства на летние каникулы.

Гарри остался один.

Провожать друзей до поезда он не пошел. Только крепко обнял Гермиону и похлопал по плечу Рона.

Погода заметно испортилась: температура упала и зацвела дикая вишня. Холодный ветер, приносящий с собой множество опавших семян, продувал мантию насквозь. Гарри не смел показать носа из общежития. Разве что, переходя из корпуса в корпус по подвесному мосту, он поплотнее закутался в ворот свитера, подаренного Молли Уизли на Рождество.

— Гарри! — Поттер лениво обернулся, даже не ожидая увидеть Джинни. Она остановилась на другом конце моста и помахала ему рукой. — Постой!

Уизли подбежала и бросилась на шею без предупреждения.

Поттер едва успел раскинуть руки. В последние пару недель они редко общались, так как Гарри не хотел никого видеть. Избегая всякого шумного общества, Гриффиндорец надеялся, что так ему будет проще собраться с мыслями.

— Ты чего не уехала? — изумленно и смущенно спросил Гарри.

— Мы с Роном поговорили об этом, и он велел мне присмотреть за тобой. Родители поддержали такую идею, — сообщила девушка, прижимаясь к Поттеру сильнее и вдыхая родной аромат, исходящий от его свитера. 

Молли к каждой своей вещи наколдовывала особенный аромат, чтобы подольше сохранились воспоминания.

— Я всё время буду узнавать о твоих важных решениях последним? — Гарри отпустил Джинни, давая понять, что объятиям конец. Он чуть нахмурился. По правде сказать, чрезмерное внимание к нему младшей сестры Рона немного раздражало. Теперь он понял, что творилось с Уизли во время «тисканий» с Лавандой. — Я разве просил, чтоб за мной кто-то присматривал? Да и зачем? Наслаждайся летом, Джинни.

— Почему ты всех отталкиваешь, Гарри? — обиженно пискнула она, и в глазах проскочило разочарование. — Никто здесь тебе зла не желает, и вообще, если бы ты прислушивался к нам почаще, то никакой дуэли со Снеггом не было бы!

— Не суди о том, в чем не разбираешься, — жестко озвучил Поттер.

— Куда ты сейчас?

Гарри мог бы сказать, что идет к Хагриду или просто прогуливается, но язык не повернулся.

Жаль, что при всём своем магическом мастерстве, он не умел врать.

— Хочу застать Снегга. Мне нужно получить от него справку на посещение закрытой секции библиотеки. Пинс, по наущению твари-Амбридж, сменила пароли и замки на дверях и теперь даже мантия не поможет.

— Проще обратиться к МакГонагалл, Гарри, — девушка взяла его за руку, намереваясь потащить в сторону крыла Гриффиндора. — Пусть она переговорит со Снеггом. У вас ведь непростые отношения теперь…

Внутренний приступ смеха сковал все движения Гарри. Он замер, так и не двинувшись с места.

«Непростые отношения».

Верно подмечено. Черт возьми! А когда они были простыми? Смешно даже. Почему вдруг так обострились? Что же «такого» сделал Мальчик-который-выжил (всего-навсего выжил в схватке со смертью), что могло бы заставить Северуса Снегга ненавидеть его?

Гарри посмотрел в глаза Джинни и подумал, что ей пора бы научиться сперва думать, а потом говорить. Такой же проблемой страдал и Рональд. Но всё это, конечно же, мелочи. Дружба сильнее.

— Я должен сам. Понимаешь?

Упрямый, но честный Гарри всегда стремился быть сильнее, чем был на самом деле. Джинни ценила это, хоть иногда и бесилась от того, что никакими силами нельзя было подчинить этого парня себе. В смысле, подчинить полностью.

— Хочешь, компанию составлю?

Гарри представил, что будет со Снеггом, когда он увидит их вдвоем на пороге своего нового кабинета. Разговаривать с ним — испытание, а, если Джинни будет над душой, то и вовсе превратится в пытку. Да и не тот человек Северус Снегг, чтобы вести переговоры при третьих лицах.

— Нет, Джинни, — он вырвал руку из её хваткой ладошки. — Спасибо за заботу. Иди, отдохни.

— А вдруг он выкинет что-то и тебе понадобится помощь? Гарри, не забывай, что сейчас ты слишком уязвим.

— Кто тебе сказал? — нервно усмехнулся Поттер, внутренне осознавая, что она права.

Рядом со Снеггом он постоянно чувствовал некий дискомфорт. Боязнь, пусть и крошечную, но всё же. Первые минуты осознания того, что Снегг на самом деле убил Дамблдора, который покорно стоял и ждал (ради того ли, чтобы так глупо погибнуть, Дамблдор затеял всю масштабную операцию по уничтожению Крестражей Лорда Волан-де-Морта?), Гарри запомнил, теперь уже, на всю жизнь. Они впечатались в его сознание, также, как и шрам. Впечатались и болели, время от времени. Особенно, когда зельевар-Снегг подходил слишком близко.

За тот час, который дал Снегг Гарри, для того, чтобы изучить послания Дамблдора, перепечатанные в книги, удалось выяснить и то, что тем «своим человеком», которого Альбус посылал к своей больной сестре Ариане, был Снегг. Гарри не стал уточнять у мужчины достоверность этого вывода, к которому пришёл, досмотрев последний седьмой том.

И тем больше оставалось нерешенных проблем.

И тем больше скопилось вопросов.

Гарри понял, что те заклинания, которые красовались на каждой странице в учебнике «Расширенный курс зельеварения», почти идентичны тем, что вывел Дамблдор в своих автобиографиях.

Гарри ужаснул тот факт, что Альбус сам когда-то не особенно любил магглорожденных волшебников и посредственно относился к магглам. Бегло вчитываясь в письма, Поттер нашел в строчках о Хогвартсе и о Годрике Гриффиндоре след остервенелости и ярости, которая никак не вязалась у него лично с образом Дамблдора.

Задыхаясь от быстрого бега, Гарри толкнул тяжелые двери, ведущие в класс зельеварения. Частички пыли и запах давно проведенной уборки старых склянок, скапливающихся на полках, как мухи на варенье, привела молодого человека к выводу, что Снегга в кабинете не было с момента окончания занятий.