Fifty days with Severus Snape

День 4. Мой выдох - чей-то вдох

Гарри открыл глаза.

Мутный потолок над ним сливался в единое белое пятно. Казалось, что всё кругом стало таким белым и чистым, как будто только что пошел снег. И не такой, который обычно оказывался сероватого оттенка, а самый что ни на есть чистый. Прозрачный.

— И какого, спрашивается, хрена я должен все это терпеть? — голос Снегга донесся до Гарри издалека. Глухо, очень глухо. Как из-за стены. — Если Министерство принимает ужесточающие меры против незаконного использования непростительных, то почему бы им, таким умным, не ввести закон, запрещающий Поттеру выделываться и играть на моих нервах.

— Профессор Снегг, — теперь голос был женским. — Вы слишком категоричны. Мальчику нужна поддержка.

— Увольте от этих речей. Мальчик рвется в мужчины. Не будем мешать, может быть?

— Он — максималист.

— Да ну? — усмешка. — А мне кажется, что ему просто нужно хорошенько вправить мозги. И вся его максималистская шелуха слетит, как с гремучей ивы листва.

Поттер пошевелился. Мягкая постель с вкрадчивым, въедающимся в кожу, запахом хлорированных веществ, которыми обрабатывали белье в больничном крыле.

— Очнулся? — Снегг заглянул в лицо лежащему Гарри. За его плечом что-то шевелилось. Что-то бесформенное и издающее урчание. — Сколько же в тебе идиотизма, Поттер. Не перестаю удивляться.

Гарри присмотрелся к человеку, который прятался за спиной Северуса Снегга. Маленький и сутулый, одетый в балахонистый плащ и в шапочке на самой макушке с кисточкой, он ворчал что-то.

— Кто это? — нельзя было не спросить.

— Где? — новый директор огляделся по сторонам с выражением искреннего удивления.

— Рядом с вами, профессор. Маленький, в чёрном.

— У вас галлюцинации, Поттер.

Гарри протер глаза и схватился за свои очки. Человек стоял, понурив голову, в его костлявых руках был мешочек из ткани, который по цвету напоминал мантию Альбуса Дамблдора — темно-фиолетовый с отливом.

— Что вам нужно? — Гарри приподнял голову.

Человек молча протянул ему мешочек, показывая, что Снегг не должен это видеть. Они улучили момент, когда новый директор Хогвартса отвернулся, смотря в окно.

Поттер спрятал под одеяло свой трофей.

Человеческий силуэт начал растворяться и снова превратился в бесформенную тень. Северус, тем временем, поговорил с Мадам Помфри, бросая на Гарри тяжелые, взбешенные взгляды.

— Снегг, — Минерва показалась в дверях и поманила зельевара к себе. — Разрешите доложить, что в Хогвартс прибыли попечители и судебные приставы. Они требуют вас немедленно. И не забудьте, прошу вас, что ученики наши — не игрушки. Сдерживайтесь от резких суждений.

— Профессор МакГонагалл, советую вам сдерживать свои эмоции, в первую очередь. А про то, что попечителям знать не стоит, я не проболтаюсь, — невозмутимо ответствовал Снегг.

Затем подошел к койке и шепнул, наклоняясь:

— Доигрались с Дамблдором в защитников обездоленных, Поттер? А расхлебывать мне?

— Поттер, — Минерва позвала своего студента. — Вас тоже ждут. Поднимайтесь, если можете.

Гарри не понял, ровным счетом, ничего. Спеша за Снеггом, он боялся только выронить свой мешочек, который получил от неизвестного благодетеля. Хотя, наверняка сказать, что это был друг, а не враг, Гарри бы не решился.

Зал для собраний конференций ВВС (Верховных Волшебных Советников) Гарри увидел впервые. Реставрационные работы всё ещё не закончились. Филч (явно) больше халявил при Амбридж, чем работал.

Шестеро человек, включая ненавистную тетку в розовом (кроме этого она носила только лиловый или пурпурный), сидели за большой и украшенной различными драгоценными металлами кафедре. Четверо мужчин. Мантии у них были разнообразны по покрою и цвету, что объясняло различные ниши, занимаемые ими в Министерстве.

— Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, профессор зельеварения и действующий декан факультета Слизерин, Северус Тобиас Снегг, подтверждаете ли вы свою личность? — Амбридж, как обычно, вылезла первой.

— Подтверждаю, — коротко сказал Снегг.

— Мистер Гарри Джеймс Поттер, студент шестого курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, подтверждаете ли вы свою личность? — заместитель Министра сверкнула глазами, отчего приобрела некую схожесть с Беллатрисой, которая почти не пользовалась живыми мимическими мышцами, а везде использовала убийственную зрительную атаку. — Не слышу ответа…

— Подтверждаю, — Гарри последовал примеру Снегга, ограничиваясь одним словом.

— Присаживайтесь, — предложил один из волшебников, указывая на два стула напротив высокой кафедры. — В ногах правды нет.

Северус мотнул головой, давая Гарри понять, что он может сесть.

Поттер присел на самый краешек. Выпрямился, словно лом проглотил. Косясь одним глазом на Амбридж, а боковым зрением видя Снегга, он чувствовал, что зельевар сильно напрягся. Видимо, Амбридж на всех так действовала.

— Северус Снегг, вы готовы ответить на наши вопросы?

— Готов.

— Тогда клянитесь говорить правду и ничего кроме правды, — гаденько улыбнулась женщина, сидящая рядом с другом Министра. Гарри помнил его потому, что во время судебного слушания, Фадж прислушался только к его мнению, не смотря на выкрики Долорес и увещевания Дамблдора.

— Клянусь, — Снегг стоял прямо, с расправленными плечами. Руки его были вытянуты по швам.

— Начнем с того, что к нам в отдел поступили жалобы от родителей учеников. — Амбридж достала какую-то бумаженцию и постучала концом пера по поверхности кафедры. — Многие из них боятся за своих чад. Дамблдора не стало относительно недавно, но и при нём школа находилась в крайне плачевном положении. Итак, я намерена спросить вас, Северус Снегг, что собираетесь сделать для того, чтобы остановить упадок и завоевать доверие…