Fifty days with Severus Snape

День 5. Всё замерло...

Там, где нас нет —
Горит невиданный рассвет,
Где нас нет —
Море и рубиновый закат.
Где нас нет —
Лес, как малахитовый браслет.
Где нас нет —
На лебединых островах.
Где нас нет —
Услышь меня и вытащи из омута.
Веди меня в мой вымышленный город,
Вымощенный золотом.
Во сне я вижу дали иноземные,
Где милосердие правит,
Где берега кисельные…

(Оксиморон)

— Кто их прислал? — Северус продолжал допрашивать Гарри, несмотря на то, что стояла глубокая ночь. Свет от ламп, направленных в лицо, не давал смотреть на зельевара. — Кто проболтался, Поттер?

— Я не знаю, профессор, — в сотый раз повторил Поттер.

— Зато я знаю, — погасив одну из ламп, Снегг, ничего не произнося больше, заставил Гарри поднять взгляд на него.

Мужчина пододвинулся вплотную к столу, поставив обе ладони на столешницу. Было в этом что-то странное. В его глазах. В тот момент. Гарри смотрел в самую их глубину. В черноту. Абсолютную. Словно рассматривал голограмму. Картинки появляются только тогда, когда ты сморишь под определённым углом.

Невербальная магия подчинения (гипноз) не входила в список обязательных предметов в Хогвартсе. Гарри никогда не горел желанием изучать что-то, отчего жутко болела голова.

Невиллу досталось в прошлом году от Снегга, который также, очевидно, узнал, что парень боится его до колик. Он несколько часов мучил его, проникая в самые потаенные закоулки и показывая самые отвратительные картинки. Заставлял смотреть себе в глаза и пытаться побороть страх. Гарри, слушая захлебывающегося в рыданиях Невилла поначалу не поверил.

Но вот сейчас и сам ощутил, как неприятно становится от того, что Снегг без каких-либо видимых манипуляций, рылся в его сознании голыми руками. Холодными руками. Гипноз хуже, чем приём проникновения в сознание с помощью обычной легиллименции.

— Прекратите, — простонал Поттер, руками схватившись за голову.

Снегг выдохнул и отодвинулся от стола, где сидел студент.

Снова зажглась яркая лампа.

— Вы на самом деле думаете на своих друзей? На Грейнджер? Или всё же на Уизли? Поттер, вы начинаете меня радовать.

Правда, в голосе никакой радости не слышно. Только грусть и болезненная апатия. Гарри встал со стула. В груди что-то защемило. Минуту назад, смотря, не отрываясь, в глаза Снеггу, он увидел в них то, чего ещё никогда не видел — мольбу о помощи.

— Как вы это…

— Увидел, — просто сказал Северус. — Увидел, что вы перебираете в голове кандидатуры.

— Они не могли, — сказал Гарри, хоть на самом деле боялся, что Снегг почувствует это его состояние, вызванное зрительным контактом.

Странная, рвущая жилы жалость одолела Гриффиндорца.

— Чего не сделаешь ради спасения наивной души, Поттер. Ради лучшего друга.

Гарри успел подумать, что у Снегга весьма странные представления о дружбе, в силу того, что у него друзей никогда не было. А может, были? Но кто? Пожиратели или сам Лорд?

— Я не поверю, что Рональд или Гермиона могли заключить сделку с Амбридж, пускай и для такой благой цели, как отведение меня от дуэли.

— Ваш отец тоже сглупил, — заметил Северус, понимая, что Поттер в глубине души надеется избежать самого страшного. Если он, конечно, ещё намерен убивать Тёмного Лорда. — Ему никто не сказал об этом. А ведь у него тоже были друзья…

Гарри сощурился, глядя на Снегга.

— Вы хотите сказать, что в клане Мародёров, кроме Питера, были предатели?

Северус Снегг редко вспоминал свои школьные годы. Предпочитал вообще вычеркнуть этот отрезок из памяти. Из «активной». Той, которая помогала восстанавливать события годичной, скажем, давности. А туда, на двадцать лет назад, он не хотел возвращаться. Ни за что.

Мародёры.

Основная причина неприязни — Джеймс Поттер.

Основная проблема — Лили Эванс.

Ничего хорошего.

Только постоянные нервотрёпки.

Как и сейчас. Ситуация не изменилась. Разве что изменился источник головной боли. Поттер-младший выводил Северуса из себя почище, чем Джеймс. И тем хуже было осознавать, что Дамблдор поручил именно ему (Снеггу) «заботиться» о Гарри.

До нужного момента.

Сколько раз они говорили об этом? Старикан твердил одно и то же: «Избранный». Да кто сказал? Северус пытался объяснить Альбусу, что дело не в Поттере как в таковом, а в амбициях Лорда.

— Но… кто? — Гарри смотрел на зельевара тем же самым жалобным взглядом, что смотрел когда-то на Дамблдора. Но Снеггу был противен этот взгляд. — Неужели Люпин? Или Сириус?

— Не мне нужно всё это вам объяснять, Поттер. Вы сами должны понять, что и к чему.

— Только не говорите мне, сэр, что вы собираетесь отказаться от дуэли… — мальчишка раздосадовано покачал головой.

 — Я дал вам повод так думать? — Северус прожег его резким взглядом.

— Амбридж могла выудить информацию у кого угодно. С её методами, — проронил смущенный молодой человек. — Зачем вы пытались напасть на неё?

— А вы за меня испугались, Поттер? — криво усмехнулся зельевар, переставая раздумывать. — Испугались, что Дементоры Азкабана обойдутся со мной не по справедливости? Ведь только вы у нас имеете такое право, как судить всех, кто не похож на вас с Дамблдором…

— Амбридж любит переговоры. Она считает, что всего можно добиться хитростью и подкупом. Можно было провести обманный маневр, к примеру. А вы всё время демонстрируете силу. Зачем?