Fifty days with Severus Snape

День 24. За тенью

Черные тюльпаны на ветру.
На могильной холодной плите.
В огненном круге следуй за тенью.
И помни: без тебя ни за что не умру…

(Cool blue lady)

— Гарри, может, мне всё же выйти? — с явным отвращением проговорил Люпин, картинно прикрывая глаза. — Предупреждать надо, если у вас тут…

— Оргия, — хохотнул вдруг Снегг. — Не хочешь присоединиться?

Римус мгновенно кинулся к зельевару. Гарри, тем временем, поднялся. Северус не думал прикрываться простыней. Он лежал голышом и будто наслаждался этим.

— Мне нужны очки, — произнёс чуть погодя Гарри, неловко теребя в руках полы рубашки.

Люпин, словно только этого и ждал, раздраженно протянул ему очки.

— Это не мои, — сразу отметил Поттер, как только нацепил их. — И к тому же, я плохо вижу даже в своих… а тут…

— Ну, извини, — развел руками аврор. — Выбирать не приходится. Гарри, я должен задать тебе ряд вопросов. Наедине.

— Давай-ка без этого, Люпин, — Северус чуть приподнял голову и сморщился. — Черт возьми, если эта боль не пройдет, то я точно начну убивать без разбору.

— Да, я в курсе, что ты расправился с Малфоем, — кивнул оборотень. — Разве вы не дружили?

— Что? — спросил Гарри. — Профессор, вы убили Малфоя? Которого?

— Старшего, — ответил за Снегга Римус, смотря на мужчину, как на кусок мяса. — И знаешь, я готов сказать «спасибо». Как бы там не прозвучало — Люциус заслужил трёпку. А, может, и смерть.

Гарри снял очки. Повертел их в руках.

— Как мы выбрались? Я ничего не помню, после того как…

— После того, как Волан-де-Морт убил Молли, — сказал Римус, бросая в Снегга простыню, валяющуюся на полу. — Он начал отходить, у него не было больше бойцов. А Беллатриса теперь не та. Ему нужно беречь её, если он на самом деле хочет детей.

— Постой. — Гарри остановил аврора жестом. — Я видел её… Неужели так бывает? Он вселил в чужое тело чужую душу? Или что? Или в тело каменной девы он поместил душу Беллы? Виолле помог её оживить?

— Скорее второй вариант, — направил мысли Поттера Северус. — Виолле, старый дурак, помог оживить не только душу, но и тело. Волан-де-Морт убил его дочь, когда та отказалась отдать ему Воскрешающий камень. Но он не знал, что камень уже у вас…

— У меня? — глаза Гарри полезли из орбит. — Разве не вы отдали ему камень?

— Я отдал подделку.

— Стоп, — Римус потерял нить. — Вы о чем?

— Не хочешь выйти? — усмехнулся Снегг. — У нас, знаешь ли, свои секреты. Правда, Поттер?

Гарри смутился. Оборотень подошел к нему и склонился к самому лицу, заглядывая в глаза. Выдержать такую атаку не представлялось возможным без потерь.

— Что? — спросил юноша.

— Ничего, — подозрительно отозвался Люпин. — Гарри, хочу тебе напомнить, тот, с кем ты откровенничаешь, убил Дамблдора. И вообще, если у вас вдруг появились свои тайны, то имей смелость сообщить об этом. Нам, тем людям, которые поставлены на страже твоей жизни.

Гарри не успел ничего сказать.

Вмешался Снегг.

— На страже? — Северус окончательно приподнялся и держал вес тела на локтях. — Не знал, что и ты падок на маниакальные идеи Дамблдора, который в последние годы явно плевал на его жизнь. Да, Люпин, ты стал таким же, какими были когда-то Поттер и его дружок блохастый…

— Закрой пасть, Нюнчик! — глаза Римуса налились кровью. И Гарри испугался, что может начаться превращение. Мало ли. — Если я и поддерживал Дамблдора, то только потому, что у нас была общая цель — уничтожить Волан-де-Морта, а вот ты… строишь из себя мальчика-паиньку, но на самом деле ты погубил Лили и Джеймса!

— Значит, ты всё ещё считаешь, что наш Дамблдор был благодетелем. А я один такой весь из себя плохой. — Северус утвердительно произнес фразу, прикрывая глаза. — Люпин, ответь мне на один вопрос, ладно?

— Если хочешь спросить о том, что значит для меня Гарри, то я отвечу: он сын моего лучшего друга. Почти мой сын. А для тебя он — помеха. И всегда ею был. Ты же так и сказал Лили: «Избавься от ребёнка и живи дальше». Ведь так, Снегг?

Гарри Поттер переводил взгляд со Снегга на Люпина и обратно. Он резко напряг слуховые анализаторы, чтоб не упустить ничего важного. Он больше не хотел их расталкивать по углам — ему стало интересно увидеть эту историю глазами Римуса.

— Я хотел спросить тебя не о Поттере. Но, уже не суть, — сказал после паузы Снегг, закутываясь в простыню и удобнее устраиваясь на кровати. — Всё то, что я говорил и делал шестнадцать лет назад — мой личный выбор. Никто не вправе меня осуждать. Запомни.

— Конечно, — усмехнулся аврор. — Никто не в праве. Но, знаешь ли, Снегг, как ты сейчас выглядишь в моих, лично, глазах? Сказать? Не боишься?

— Римус. — Гарри решился влезть в их беседу. — А где мои вещи? Ну, то есть… мои джинсы и остальное? Там было…

— Что там было? — сразу повернулся к нему Люпин.

— Важная вещь, — Гарри мельком глянул на Снегга. — Очень важная.

— Мадам Помфри уносила твои вещи. Возможно, в прачечной. — отозвался Люпин, снова испепеляя взглядом Северуса. — Ты пока выйди, Гарри. Осмотрись. Нам поболтать нужно…

— Ладно, — согласился юноша. — Римус, только без резких движений. Профессор Снегг и так пострадал…