Fifty days with Severus Snape

День 26. Ты сплетаешь кружевом слова...

Ты сплетаешь кружевом слова,
А я не знаю, как с тобой молчать.
Скошена на поле запашистая трава,
Снова что ли в детство убежать?

(Cool blue lady)

Снегг вел Гарри незнакомым коридором. Даже на карте Мародёров его не значилось. Тёмные своды потолка впереди вырисовались чуть более четко, когда сбоку вдруг появилось маленькое окошко. Прямо в стене. Выдолбленное явно человеческими руками.

Гарри удивился.

— Профессор, здесь кто-то жил? И наблюдал за…

— Считайте это запасным или, может, аварийным выходом, — сказал Снегг, шагая быстро и вовсе не замечая усталости или боли, которая, по субъективным ощущениям Гарри, должна была быть сильной. — Этот коридор велел проложить Дамблдор.

— Вот как? — Поттер в очередной раз огляделся и посветил палочкой. — Он знал, что рано или поздно им воспользуются?

— Он знал гораздо больше, чем кто-либо в нашем мире, Поттер, — Северус наконец остановился. — Палочку можно?

Гарри отдал волшебную палочку её законному владельцу и изумился тому, насколько стало легче дышать. Снегг держал её привычно и орудовал весьма ловко — взмахи легкие и непринужденные, без намёка на неудобство. Гарри досадовал только на то, что его личная палочка сгинула в небытие так глупо — Беллатриса на него налетела в самый неподходящий момент, — он выронил её.

Снегг, тем временем, уже открыл заклинанием проход.

Гарри проморгался от света, льющегося будто от невидимой лампы, вкрученной где-то над головой. Ночь наступила слишком быстро и диск луны (пока ещё не такой круглой, которая больше походит на тонкую искусно впеченную желтую оладушку), прятался за тучами, сгрудившимися над замком.

Вскоре они вышли к холму, где росла Гремучая Ива. Тропинка, петляющая среди валунов и ведущая к мосту, стала скользкой от ночной влаги и безмерного количества дождей в это лето. Гарри сделал догадку, что они могут идти сейчас только в одно место — на Черное озеро. Однако, когда Снегг направился прямиком к спящему безмятежным сном дереву, которое Гарри недолюбливал ещё со времён второго курса, стало отчего-то страшновато.

— Профессор?

— Будьте тише воды, ниже травы, Поттер, — обернувшись, улыбнулся ему Северус. — Меня она не тронет, а вот вас…

— Но зачем нам Гремучая Ива?

— Вы вообще когда-нибудь задумывались, зачем она растет здесь?

— Ну, Римус мне рассказывал, что её посадили Сириус и мой отец, чтобы под деревом оборудовать убежище для него, точнее для того зверя, что вырывается из него каждое полнолуние.

— Я тоже слышал эту байку, — усмехнулся зельевар. — А на самом деле?

— Я не в курсе, профессор, — пожал плечами Поттер, поправляя дурацкие очки. — Вы же расскажете?

— Постараюсь снизойти до этого.

Ива не шелохнулась, даже когда мужчина приблизился почти вплотную. Гарри остановился в нескольких метрах и завороженно наблюдал. Снегг протянул руку и погладил кору. И опять у Гарри в горле что-то зашевелилось. Дёрнуло его изнутри, и он вспомнил как Северус Снегг также «гладил» стены в том подземелье неподалёку от могилы Реддла.

Ветки согнулись и, будто приветствуя профессора, зашуршали. Самой кроной. Снегг что-то сказал дереву и потом убрал руку. Ещё через минуту обернулся к Гарри:

— Два шага, Поттер.

Гарри исполнил. Ива начала вести себя более неспокойно. Теперь её крона ходила ходуном, но ветки пока ещё не намеревались свернуть ему шею. Гарри осторожно продвинулся чуть дальше. Он не сводил глаз со Снегга.

— Стойте, — махнул рукой тот, как только расстояние стало критическим. — Это дерево посадил лично я. И вовсе не для того, чтоб обеспечивать укрытие другу вашего папочки, Поттер. Это на пятом курсе им стало казаться, что меня можно подвешивать за трусы на деревья и издеваться. Ива стала моим первым защитником. И моя лаборатория наконец-то была в надежных «ветках».

— Ваша лаборатория? — Гарри в удивлении открыл рот.

— Корешок выбросили старшекурсники за ненадобностью, — продолжал свой неспешный рассказ Снегг, видя, что Поттер не двигается с места и дерево не предпринимает попыток его покалечить. — А я взялся за него с самого первого урока травологии. И растил вплоть до выпуска. Это был мой «проект», если хотите. Дважды эту иву пытались срубить. Первый — твой крёстный, разозлившись на меня за то, что я помешал ему обгадить дерево, а второй — твой отец, когда поссорился с Лили…

— А Ива чем помешала? — Гарри нахмурился.

— Жаль, что ответа на этот вопрос мы уже не узнаем, — Снегг развел руками. — Она пострадала, весьма и весьма серьезно, после второго раза.

Гарри слушал всё это и ему казалось, что он разговаривает не со Снеггом, которого все шесть лет в Хогвартсе боялся и не понимал, а с обычным человеком. С хорошим знакомым. С таким же, как Сириус или… Римус… или даже Дамблдор. Хотя, ни один из людей, пришедших в голову Гарри, не мог бы посоперничать с Северусом в умении складывать такие предложения и так умело выстраивать конструкционную логическую цепочку.

— Лили помогала мне выходить её, — закончил Северус, чуть косясь на сторону, не желая показывать своего какого-то странного лирически-ностальгического настроения. — Правда после очередного выпада Джеймса, мы окончательно разошлись… с ней… во мнениях…

Гарри не стал ничего переспрашивать — он видел, что Снегг и так переборол себя. Профессор снова дотронулся до ствола дерева и затем бегло коснулся кончиком палочки определённой ветки, проговорив заклинание. Дерево затихло. Словно и не оживало никогда.