Fifty days with Severus Snape

День 34. Мир электрических вен...

Сотканный мир электрических вен.
Солнце зашло, и тучи набежали.
Прости меня за всё, о, мой последний плен,
Я слышал, как на похоронах моих рыдали.

(Cool blue lady)

Нужно было с чего-то начать. Гарри знал, что времени осталось совсем мало. А вопросов ровно столько же. Может, даже больше. В Хогвартсе, где несколько дней назад всё же «похозяйничали» Пожиратели, стало очень тихо, но до ужаса неспокойно. Преподаватели ходили по пятам за аврорами и пытались им что-то объяснить, но успехом попытки не увенчивались. Когда наконец один из молоденьких новичков напоролся на закрытые двери кабинета Снегга, все вдруг осознали свою никчемность, ведь никто даже не додумался обыскать его (кабинет). Простой «алохоморе» замок не поддался, ну оно и понятно — директорские апартаменты дело не шуточное. Пароля никто не знал, да и что бы это дало? Гарри попробовал перечислить все известные ему пароли Дамблдора, но тщетно. Оставался только один способ — долбануть по дверям «бомбардой». МакГонагалл, конечно, возмущалась, мол, «как не стыдно портить имущество». Эльфы, у которых благодаря заботе Гермионы стало куда больше прав, на время лета не были распущены, и всё равно им хватало работы кроме той, что «подкидывали» нерадивые ученики, вроде Гарри Поттера. «Но Избранным же всё можно!», — сообщил Рон Уизли, и профессорша, скрепя сердце, согласилась. Сошлись на том, что попасть сейчас в кабинет к Снеггу очень важно, потому Гарри доверил это дело аврорам. Он-то остался даже без палочки, что весьма печалило.

— И что мы ищем, Гарри?

— Что угодно, — Поттер потерянно огляделся. — Если бы я вспомнил ещё один фрагмент нашего со Снеггом общения, то я бы сказал, но…

— Книги по зельеварению нас интересуют? — Рон сморщился, когда заметил на столе большую стопку. — Или только те, где написано, как победить Тёмного Лорда?

— А как насчёт «Практического пособия по Чёрной магии»? — Гермиона указала на большой фолиант в кожаной обложке. — Стоит глянуть?

— Поищи там главу о… переходной магии, — подумав, сказал Гарри, дёрнув за ручку верхнего ящика в столе. — Если мы найдём зацепку на Крестражи, то будет куда проще.

— Что? — Гермиона тут же раскрыла книгу, уставившись в оглавление. — Откуда ты узнал об этом? От Дамблдора?

— Не совсем, — в ящике Гарри обнаружил лишь личные дела Слизеринцев. — Я был в прошлом году в библиотеке. Там одна книжка валялась. Вся в пыли. Видимо, когда стеллажи переносили — она упала. Не заметили. Там писалось про магическую энергетику, про её применение и про переходную магию. То есть, когда белая магия и чёрная соединяются, обмениваются частицами, своей энергией, и становятся эти частицы в два раза сильнее обычного.

— Так создаются Крестражи? — спросила удивлённая Гермиона.

— Почти, — Гарри злился на себя за то, что никак не мог воспроизвести тот разговор со Снеггом, где тот, как юноше казалось, должен был что-то да сказать. — Крестражи создаются тогда, когда один волшебник убивает другого. Присваивает себе его энергию, забирает его душу, подчиняет её своей воле, или что-то в этом роде. Так говорил мне Дамблдор. Да и Снегг, кажется, тоже… То есть, может быть это и не так… Гермион, я не знаю, честно. Всё это очень сложно…

— Если судить по твоим обрывочным фразам, Гарри, то Крестражи — это нечто, похожее на древнее китайское учение о Буддизме. Ранее. Очень ранее. Там полно неточностей и расхождений даже с их Заветом. — Гермиона внимательно посмотрела другу в глаза. — Но всё же… есть определённые факты, которые позволяют считать, что переход энергии из живого в мёртвое и наоборот возможен. То есть, мы знаем, что душа бессмертна и имеет некий вес. Стало быть, те, кто умирает своей смертью, остаются почти в мире живых, на свету, а те, кого убивают — оправляются в мир мёртвых. Но там есть своего рода весы… Убийцы там делятся по категориям… Тот, кто больше совершит грехов, и наполнит чашу кровью до краёв, имеет право на сделку с дьяволом.

— Снегг и об этом что-то говорил, — вспомнил Гарри. — Когда мы пришли забирать Золотое Сердце.

— А при чём тут вообще Крестражи? — Рон на всякий случай всё же перетряхнул все книги по зельеварению. — Может, у Снегга есть какое-то другое секретное оружие? Раз Тот-кого-нельзя-называть всё же похитил его? А, Гарри? Дамблдор на ваших приватных уроках говорил что-нибудь об этом?

— Ничего конкретного, — пожал печами Гарри. — Разве что, когда я читал его книги, оставленные Снеггу, то наткнулся на упоминание некого волшебника, который попытался подобно Волан-де-Морту создать Крестраж. Но не вышло. Он едва не простился с жизнью. И я так думаю, что это был всё же Снегг.

— Думаешь или знаешь? — уставились на него Рон и Гермиона.

— Я не помню, что именно сказал мне Снегг… может, он говорил что-то об этом… то есть, я не помню того фрагмента, где мы были с ним в Визжащей хижине. О чем мы могли там говорить? Что он сказал? Было ли это связано с Лордом или же нет? Когда вы подоспели с аврорами, — Гарри сконфуженно потёр свой лоб. — Но, если всё так, то нужно искать тот самый «неудавшийся Крестраж».

— И что нам это даст?

— Пока мы путешествовали со Снеггом, — Гарри заметил, как дёрнулись в негодовании уголки губ у Рона при очередном упоминании Северуса, — то мне являлись видения… Реддл купил себе какую-то игрушку. Точнее, питомца. И, по словам Снегга, это может быть ещё один его Крестраж. Один из важных. А таких, как мы знаем, немного — дневник, потому, что там были заложены все его школьные воспоминания, далее — Золотое Сердце потому, что с него всё и началось, питомец, которого он очень оберегает, ну и этот самый «неудавшийся Крестраж», который создавал Снегг без его ведома…