Fifty days with Severus Snape

День 36. Не поспеть зиме расстелить снега

Не поспеть зиме расстелить снега —
Осень вертит печально страницу,
Словно лист, заплутавший в тени,
Провожает тоскливо жар-птицу.

Не поспеть зиме расстелить снега —
Убегают все звери со страхом,
Осень вертит печально страницу
Дневника, что рассыпался прахом…

(Cool blue lady)

«Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Волшебник мирового масштаба и вселенской известности благодаря своим деяниям, скончался в результате несчастного случая в прошлом месяце. Безусловно, для Магической Британии это — невосполнимая утрата, но многим хочется, наконец, приоткрыть завесу тайны и узнать, что же за скелеты скрывались в шкафу человека, победившего не только смерть, но и собственные страхи. Спёкшийся, как директор Школы Чародейства и Волшебства, Альбус Дамблдор, ещё недавно мог с легкостью блеснуть навыками борьбы с коррупционерами и, в частности, он раскусил ещё действовавшего Министра Магии — Корнелиуса Фаджа, едва не отправив того в Азкабан за слишком «длинные» руки. И как могло так случиться, что сразу после падения Министра в кругах, близких к Дамблдору людей, начались нешуточные волнения? Не исключается факт «организации несчастного случая». То есть — убийства. Судебные и другие палаты Министерства, оставшиеся временно на попечении Долорес Джейн Амбридж, сейчас выясняют, кто же мог решиться на такой шаг. В Хогвартсе объявлен бессрочный траур. На пост директора вступил один из преподавателей, профессор зельеварения, декан факультета Слизерин и, по утверждениям некоторых, особо осведомлённых, преемник-агент Дамблдора — Северус Тобиас Снегг. Альбус Дамблдор доверял людям больше, чем они того заслуживали. И поплатился жизнью за доброту, которая не спасла мир от глобального хаоса. Он был человеком чести. Но помогла ли она ему бросить вызов одному из самых могущественных Тёмных Магов современности? Помогла ли она достойно встретить смерть? Можно лишь догадываться, чем пришлось пожертвовать волшебнику ради бессмертной славы и вечной веры в сердцах даже простых магглрождённых, знавших его. Идеализировать или утрировать образ Дамблдора нет смысла. Его личность не поддается анализу хотя бы потому, что он отрицал существование логического мышления у Волшебников. Для Дамблдора любой, кто обладал способностями к Магии, был другим. Уникальным. Творческим. А творчество не признает сухости и канцеляризмов нынешней действительности».

Волан-де-Морт несколько минут безмолвно взирал на помятую газетную статью, которую ему любезно принёс пару дней назад Лука, объясняя это тем, что «быть в курсе» всегда очень полезно. Однако Лука, как, впрочем, и многие другие уцелевшие слуги, не слишком-то догадывались, что Лорд уже всё наизусть знает и о падении Дамблдора, и о позорном провале Снегга, который на посту директора умудрился скатиться в настолько сентиментальные игры, что стал похожим на тряпку.

— Мой Лорд, — где-то за спиной из наспех оборудованной лаборатории показался Лука. — Я прошу вас подойти сюда.

— Что случилось? — недовольно скривился Волан-де-Морт. — Ты звал меня меньше, чем полчаса назад. Это уже не смешно. Где Снегг?

— Гарри Поттер, мой Лорд… он здесь.

Волан-де-Морт моментально поднялся, отшвыривая газету.

— Давай их сюда, — проговорил он, чуть размыкая бело-синие губы. — Обоих. И поживее. Я в крайне плохом настроении и, боюсь, как бы не начал творить глупостей. Лука, ты меня понимаешь?

— Конечно, мой Лорд, — поклонился Пожиратель. — Я понимаю, как вам сейчас нелегко принимать решения. К тому же ваша… будущая супруга… вот-вот…

— Да, моя Белла вот-вот родит мне сына, — сказал Лорд, и в красных глазах у него проскользнуло подобие радости. Мимолётное. Тут же растворившееся. — Я надеюсь, что всё пройдёт гладко.

— Никого она тебе не родит! — Гарри резко распахнул двери. — Уж я об этом позабочусь!

Лука замер на месте с ошарашенным взглядом. Наглость этого парня казалась ему запредельной. Пожиратель едва не выронил отобранную у Снегга палочку, но уже через секунду, послушно поклонившись, отступил на шаг.

— Будь моя воля, Гарри Поттер, я зарядил бы в тебя «Авадой» прямо сейчас. — Волан-де-Морт на всеобщее удивление отреагировал почти спокойно. — Но я подожду. Пока ты сам об этом попросишь.

— Повелитель, — Снегг вальяжно вошёл следом. И звать никого не пришлось. — Мальчишка перед вами… Начнём?

Далее «выяснение отношений» слишком затянулось: Лука даже присел возле стены и порывался поспать, а Гарри, связанный, наблюдал за тем, как Лорд и Снегг, изредка перебрасываясь, в общем-то пустыми, заклинаниями, пытались определиться с тем, что же именно сейчас будет происходить. Они кричали друг на друга, как много лет прожившие в браке супруги, оскорбляли и самих себя, и других. Лорд обвинял Снегга в измене, а тот, в свою очередь, бросал слова о том, что Волан-де-Морту, величайшему Тёмному Магу, не должно быть дела до каких-то там сантиментов. Снегг открыто упрекал Лорда в слабости и невнимательности к своим слугам. Но вот в импровизированный зал медленно вползла большая змея. Она напоминала сетчатого питона, как понял Гарри, потому что форма головы и узор на спине определили именно эту «породу». Змея приподнялась и медленно повернула голову. Когда глаза Гарри и её встретились, шрам у Поттера пронзило внезапной сильной болью.

— Нагайна, — позвал тут же Лорд. — Моя дорогая. Я велел тебе не высовываться…

Змея лишь снова приподнялась и начала шипеть.