Фигуристка

Глава 11. ПОГАНОЕ ВРЕМЕЧКО.

Ничего не происходит вдруг и само по себе, всегда есть предпосылки, но не всегда мы их видим. У того кризиса, что должен был разразиться этим летом для Юли, давно уже накапливались свои предпосылки. Просто Юля их не замечала и не хотела думать о них.

Как обычно Юля летела в школу. Ни разу не опаздывающая вплоть до десятого класса, теперь она регулярно стала опаздывать на уроки. Она влетела в школу в тот момент, когда прозвенел звонок. В холле было шумно – опоздавшие ученики разбегались по кабинетам, кто-то спешил к лестнице. Кто-то вообще никуда не торопился, а просто стоял в холле и ржал в голос. Анатолий Тимофеевич с классом детей, вооружившись пакетами, полными мячей, направлялся к выходу. Кто-то на ходу стрелял деньги и сигаретки. Шум, гам, звонок… На двери канцелярии висел, держась одной рукой, толстый и лысый директор и орал в громкоговоритель:

- РАЗОШЛИСЬ ПО КАМЕРАМ! РАЗОШЛИСЬ ПО КАМЕРАМ!!!

Наверное, ему чудилось, что он – тюремный надзиратель.

«Совсем плохо» - подумала Юля и поспешила в кабинет физики.

Физичка, высокая крупная женщина, уже стояла у доски. Она питала к Юле «особые чувства». Ей отчего-то казалось, что Юля – эталон красоты и поэтому все парни должны за ней бегать. На деле, конечно, это было не так, но физичка упорно продолжала верить в свою надуманную легенду. Это была очень романтичная особа, лишенная романтики в личной жизни, она искала ее где угодно, хоть бы в школе. Она присматривалась к каждому классу, пытаясь отыскать начавшийся роман или того лучше – любовный треугольник. Может быть, подобные вещи и случались в школе ее юности, но теперь перед ней были «дети 90-х - 2000-х» - суровая реальность страны, провозгласившей капитализм. Они думали не о любви, а о деньгах, о том, как пристроиться в жизни, и как бы повыгоднее себя продать. Любовь и отношения с противоположным полом считались модной примочкой, но не более. Увы, учительница физики, хоть и признавала наличие материальной заинтересованности в реальной жизни, но и там усматривала романтизм. Однажды Юля спросила ее, выйдет ли у нее в четверти пятерка.

- Зачем тебе пятерка? – удивилась учительница. – Ты – красивая, у тебя мужиков полно будет!

Все рассмеялись, а Юля не нашлась, что ответить. Физика и мужики у нее в одну картину никак не складывались.

Юля села на пустующую вторую парту. За ней сидела Машка Бибикова и взахлеб рассказывала о своем новом парне. Учительница слушала с интересом. Новый парень, по рассказу, был умным, обеспеченным, писаным красавцем, и старше Машки на несколько лет. Машка пригласила его в школу, и он должен был прийти на будущей неделе «в гости».

- А ты не боишься, что Юля у тебя его отобьет? – произнесла учительница.

- Кто? Эта? – переспросила Машка и уставилась на свою подругу, сидевшую рядом, - пышную блондинку. – Хахаха!

Юля ниже склонила голову, она уже предчувствовала подвох учителя.

- Нет. Я про другую Юлю. – сказала учительница.

Все замолчали и уставились на Юлю. Юля не поднимала глаз от парты. За последние месяцы ее отношения с классом переросли в открытую войну, и Юля теперь держалась тактики «день прошел и слава богу», она старалась никуда не встревать и вообще быть незаметной. «Только бы доучиться до конца и в июне я с этой школой распрощаюсь навсегда» - повторяла она себе не раз. Теперь все сидели и ждали развязки.

- Пусть только попробует! – взорвалась Маша. – Да я ей такое устрою!

Она энергично затрясла кулаками над Юлиной головой.

«Ну и дурдом!» - думала Юля. Она смотрела в парту и не отвечала Маше.

Начался урок.

Надо сказать, что Юлины походы на соревнования фигуристов ничем хорошим не обернулись для нее в школе. Казалось бы, какая связь между школьной и личной жизнью? А Юля уже давно стала их разделять.

В одну из суббот в школе проходила фотосъемка классов на дорогой выпускной альбом. И в эту же субботу Юле надо было ехать на соревнования фигуристов! На книжной полке давно уже поджидали своего часа билеты. И вот теперь какая-то там школа решила расстроить Юлины планы. Юле было наплевать на выпускной альбом и на весь выпуск в целом. Выпускной альбом, один из символов окончания школы, стоил очень дорого, потому что в нашей стране постоянно пытаются нажиться на всяческих сувенирах по поводу окончания чего угодно – школы, института, детского сада, кружка рукоделия и прочее. У Юли денег не было на подобную чушь, да и сам альбом ей «даром был не нужен». «Я, значит, жду не дождусь, когда, наконец, расстанусь с этими свиньями, а мне еще впаривают фотоальбом с их рожами!» - негодовала Юля. Кроме того, ей было прекрасно известно, что такое коллективное фотографирование всеми выпускными классами. Так, в один день всех их собрали для фотографирования на паспорт… Юля для фото распустила волосы… Мало того, что ее и так все ненавидели и кидали в ее сторону оскорбления, так тут еще и было к чему прицепиться. С самого начала в ней люто возненавидели волосы – длинные кудрявые волосы темно-каштанового цвета, затем стали привязываться к глазам, бровям, носу, губам, да ко всему, каждая черта ее внешности, казалась больным на голову подросткам, нарушающей норму и потому словесно обгаживалась. По моде школы девочки носили короткие стрижки или убирали волосы так, чтоб их не было заметно, нет, не под косынку, а так сильно прилизывались или стягивались резинкой – чтобы не вызывать ни у кого зависти. Практически у всех были ровные волосы и, локоны и кудри считались позором (ибо не фиг выделяться из толпы). Забавно, что даже такая маленькая черта, как вьющиеся волосы может привести к непоправимым последствиям. При фотографировании на паспорт Юле пришлось пройти через весь зал злопыхающих подростков. В нее летели оскорбления, но Юле было все равно – «главное, чтоб не трогали». А для учителей и других школьников словесные оскорбления и угрозы физического насилия уже так вошли в ежедневный обиход, что считались нормой и на это никто не обращал внимания. На 14 февраля, день святого Валентина, в школе работала почта, и Юле постоянно приходили письма оскорбительного содержания, которые потом она, уже не читая, выкидывала в мусор. Хуже приходилось только Дурновой Таньке, которую ненавидели с детства за звучную фамилию. На ее имя школьной корреспонденции приходило куда больше и всё матерные послания. При вскрытии этих писем, отправители обычно собирались вокруг адресата и ждали реакции. Но, увы, ожидания обидчиков не оправдывались, что Юля, что Таня просто смеялись над бранными листками. В старших классах, да еще с такой псевдоучилкой Дурой, класс совсем распустился, и накал ненависти рос, как температура в жару. Танька наконец сдалась, и попыталась втереться в дружбу к Дуре Юрьевне. Она говорила ей комплименты, скидывалась на подарки, сидела вместе за столом на праздниках, проводимых всегда в классе, и даже стаканами пила водку, чтобы поразить и удивить кого-то в этой дикой компании. Юля не осуждала ее, не у всех же такая стойкость и характер, как у нее самой. И Юля в одиночку противостояла всей кодле. Юля не могла перейти в другой класс, потому что все классы дружили между собой – сообща любили и сообща ненавидели. Да, с самого начала Юлю ненавидели за внешность, а потом и за характер.