Фиктивная невеста для незнакомца

Глава 5

Хотя, может быть, я напрасно себя накручиваю?

Может быть, он просто посмотрел, не думая, автоматически, и не было в его взгляде ничего такого?

Всё же я решаю рассказать ему о своей проблеме максимально обтекаемо. И уж тем более ни за что не говорить, что мне некуда идти и негде провести эту ночь. А ведь до этого в моей душе теплился робкий огонёк надежды. Нет, я не ждала, что он решит мне помочь.

Да и с какой стати?

Но вдруг он подсказал бы мне что-нибудь дельное?

Теперь же это всё было не важно.

Справлюсь как-нибудь сама.

Я закидываю сумочку на плечо и первой иду в зал. А Дмитрий, опомнившись спустя пару минут, спешит за мной. В кафе довольно много народу, так что свободный столик для нас удаётся найти с трудом. В углу, возле последнего окна. Но мне это даже нравится. Ведь рядом не так много людей.

Дмитрий галантно отодвигает стул. Только меня это больше не впечатляет. После этого странного взгляда моё недоверие к нему просто зашкаливает.

Молоденькая девушка-официантка отдаёт нам меню и тут же убегает к другим столикам. Я свой выбор делаю быстро, радуясь тому, что цены в кафе не очень высокие. Потом, договорившись с Дмитрием, что он передаст мой заказ официантке, я беру сумочку и иду в туалет. Когда же я возвращаюсь, то оказывается, что часть заказа нам уже принесли.

Едим мы молча и оба довольно быстро.

Я чувствую небольшую неловкость, ведь то и дело ловлю на себе его взгляд. Ну, не должен посторонний едва знакомый мужчина так смотреть на беременную женщину.

При этом в его взгляде нет и намёка на похоть.

Хотя я уверена, что наверняка есть какие-нибудь извращенцы, которых возбуждает беременность. Сейчас кого только нет. Страшно даже представить.

Но если не это, то чем тогда у него вызван такой интерес во мне?

Я же вижу, как он то и дело смотрит на мой живот, который едва видно из-за стола. При этом ни на моё лицо, ни на грудь он не смотрит. Хотя последняя надёжно прикрыта толстым свитером. Правда, и грудь у меня небольшая. Несмотря на беременность, она совсем не увеличилась.

Поэтому когда с едой мы заканчиваем, и Дмитрий повторяет свой вопрос, я говорю:

– Я просто поссорилась временно с парнем. Психанула. Собрала вещи и ушла. Но мы уже почти помирились. Это он мне писал. Так что всё в полном порядке. Можешь не переживать за меня.

Я специально говорю ему только часть правды. Так всегда легче врать. Особенно, если ты не очень хорошо умеешь это делать.

А я как раз не умею.

Но, кажется, получилось у меня всё равно не очень достоверно. Потому что Дмитрий, сидящий откинувшись на спинку стула, недовольно хмурится, а потом вздыхает и уверенно говорит:

– Ну да, а плакала ты, видимо, от счастья. Врёшь ты мне, Оля, и почти не краснеешь. Но я могу тебя понять. Всё же мы совсем не знакомы. И ты, наверное, заметила как я смотрю на твой живот. Ты ведь беременна, да?

Я, немного помедлив, киваю.

Просто я довольно худенькая. Веса совсем не набрала во время беременности. Даже похудела немного. Так что мой доктор на меня периодически за это ругается. Как и за вечную усталость, и недосып. Они хорошо видны на моём лице, как бы я не мазала под глазами тональным кремом.

А так бы можно было соврать, что я просто толстая, а не беременная.

– Что ж, тогда твой страх мне понятен, – говорит он спокойно. – Поэтому давай лучше я тебе расскажу кое-что о себе. А уже потом ты сама решишь: стоит ли мне после этого доверять. Хорошо?

Я опять киваю.

Пусть рассказывает, если хочет. Только это всё равно ничего не изменит.

Дмитрий прочищает горло, задумчиво глядя в окно, и говорит:

– У моей мамы недавно обнаружили рак. Не буду говорить, какого органа. Да, это и не важно. Стадия не последняя. Но опухоль, к сожалению, не операбельная. И довольно большая. Растёт она быстро. Врачи дают маме всего несколько месяцев.

– Сочувствую, – говорю я тихо.

А сама хмурюсь, не понимая: к чему он вообще это сказал? Причём тут моя беременность и его больная раком мать? Или, может быть, я просто слишком глупая и потому не вижу связи?

На ум приходит только донорство костного мозга, которое может помочь при лейкозе, к примеру. Но донора ведь на глаз не определяют.

А Дмитрий продолжает:

– Я у неё – единственный сын. Недавно мне исполнилось тридцать лет. Не женат. Детей нет. Мама очень сильно из-за этого переживает. Она так мечтает понянчить внуков.

Я мысленно отмечаю, что почти угадала с его возрастом. А ещё я убеждаюсь, что он какой-то всё-таки странный. Может, и не маньяк, но держаться от него точно стоит подальше. Нужно будет его выслушать и постараться тихонько сбежать.

– Она давно мне об этом говорит, – продолжает он. – Но раньше я не особо придавал этому значения. Думал, может быть, и увидит она ещё внуков. Ну, или хотя бы одного внука. Понянчит вдоволь. Мне ведь всего тридцать лет. Только ей осталось жить немного. А мне так хочется её порадовать. Я бы, наверное, ради этого и женился на любой более-менее подходящей девушке. Но толку от этого всё равно не будет.