Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда

30

Удивительно, но ничего не случилось.

Нет, не так.

К счастью, здравомыслие возобладало, только я не знаю, у кого оно возобладало: у меня или у дракона. Очень бы хотелось и впредь записывать себя в самые здравомыслящие, но нужно быть честной самой с собой. Вчерашним поздним вечером я была далека от разумной барышни, когда задержалась в покоях Нельсона.

«Что возвращает меня к рассуждениям о том, что значат руны на печати и на помолвочном браслете. На нем тоже свои знаки, и я читала, они бывают разные. И нерушимые в том числе», – думаю мрачно с утра.

Проснулась я очень рано, первые лучи солнца едва начали пробиваться сквозь облака, а я уже была на ногах. Необходимость собрать вещи в дорогу и произошедшее перед сном не дало мне понежиться в постели.

– Нельсон, завтрак накрыт, идем, нам предстоит долгая дорога, – отважно стучусь в покои дракона спустя час после своего пробуждения.

– Не терпится познакомиться с моей семье, да, Агнесс? – подмигивает мне Нельсон, открывая дверь практически сразу, словно он стоял под ней и ждал, когда же я наконец постучусь к нему.

– Не хочу ночевать в карете в лесу, если мы собьемся с графика и из-за позднего выезда не успеем добраться до постоялого двора затемно, – отвечаю ему безэмоционально и резко разворачиваюсь, предлагая молча следовать за собой.

Завтрак проходит быстро и без разговоров. Я пребываю в своих мыслях, а Нельсон не торопится меня из них вытаскивать. Лишь в самом конце я решаюсь:

– Наша помолвка, ее ведь можно аннулировать, да? Она не вечная?

Дракон отвечает не сразу, сначала он невозмутимо мажет тост маслом, откладывает его и лишь потом переводит взгляд на меня.

– Вечных помолвок не предусмотрено, – говорит он таким тоном, словно неразумному ребенку азы грамоты рассказывает, – ведь помолвка – это промежуточный этап перед вступлением в брак. Никому не нужны вечные помолвки, не для этого обручаются, Агнесс.

Делаю глубокий вдох, чтобы не взорваться и не накричать. С драконьим принцем, пусть и с болот, так нельзя.

– Завтрак окончен, – объявляю я, с противным скрежетом отодвигая стул. – прошу проследовать на выход. От разговоров можно воздержаться! По крайней мере до тех пор, пока не будет, что сказать, а не поиздеваться!

– Агнесс, я не издевался, прости меня, – Торопится за мной Нельсон, но я уже стремительным шагом мчусь на выход.

Долгое объятие с нянюшкой, последние напутствия моим людям, вышедшим нас проводить, и вот, я уже готова отправиться в первое в своей жизни большое путешествие.

Карета, обитая яркой зеленой тканью, стоит тут же, готовая к отъезду в столицу. Лошади, привязанные к полозьям, ожидают с нетерпением, когда же они смогут отправиться в путь, а мне вдруг становится тревожно. Внутри меня царит смешение чувства восторга и неопределенности. Будь у меня выбор, я бы предпочла другое путешествие при других обстоятельствах. Но не встреть я дракона, никакой поездки не случилось бы, ни этой, ни любой другой. Я была бы заперта в доме с Ришаром и обожающей его тетей.

Нельсон, стоит рядом, внимательно разглядывает карту, на которой отмечена наша дорога. Его широкие плечи расслаблены, а в глазах я отчетливо вижу предвкушение. Он замечает мой внимательный взгляд и подбадривающе улыбается мне.

– Зачем тебе карта? Ты ведь летаешь туда–сюда, как у себя дома, – недовольно бурчу.

Мне не нравится моя реакция на улыбку дракона. Я только что на него обижалась, но стоило ему мне подмигнуть – и все, раздражения и злости как не бывало.

– Вот именно что летаю! И один. А сегодня на меня ответственность, ты, – говорит Нельсон, протягивая мне руку. – Прошу, давай устраиваться.

Залезаю в карету и усаживаюсь на мягких подушках, а старый кучер берет в свои руки вожжи. Дракон что–то говорит ему, показывая на карту, а затем присоединяется ко мне в карете. По мере того, как колеса начинают медленно катиться по дороге, я расслабляюсь, выглядываю в окно и наблюдаю за пока что знакомыми пейзажами. И какое–то новое чувство появляется в моей груди. А еще я вдруг понимаю, что как прежде уже ничего не будет. Я словно не в столицу еду, а в новый жизненный этап ступаю, и неизвестно, что меня там ждет.