Фиктивная невеста, или Ведьма в женихах не нуждается!

Глава 12

Стучала я в дверь кабинета ректорши с чувством, что вот-вот прыгну в ледяную воду. Нехорошее было предчувствие, ощущение надвигающейся беды гуляло по телу волной противных мурашек.

— Войдите, — раздалось из-за дверного полотна.

Приосанилась, надавила на ручку, толкнула дверь и вошла.

— Ларана, доброе утро, — кивнула мне ректорша, привычно сидевшая на своем рабочем месте.

Непривычно было то, что она была не одна. За приставным столом, который вместе с рабочим образовывал букву «Т», находилась посетительница. И я ее сразу узнала. Верховная ведьма, председательница Совета Ковена Нагнария часто мелькала на страницах прессы, да и неоднократно появлялась в Академии во время торжественных мероприятий. Высокостатусная, удивительно одаренная, она всегда вызывала у таких как я, молодых адепток, легкую оторопь.

Пронзительный взгляд ее зеленых глаз всегда впивался, как когти хищной птицы в собеседника, а перекинуться парой слов со студентами Нагнария любила. Узнавала ненавязчиво, что да как преподают, сколько за учебу берут, как экзамены принимают и прочее. Масло в огонь добавляло и то, кем был ее фамильяр. Огромный грифон с лысой головой, белым оперением на шее и говорящим именем — Смертериус.

Этот редко что-то говорил, но смотрел всегда так, будто хотел сообщить: «Ты скоро помрешь, и я обглодаю тебя до белых косточек!» Б-р-р! Этот «красавчик» тоже был тут. Сидел на подоконнике за спиной ректорши, глаза прикрыв, и будто бы дремал.

Короче говоря, встреч и бесед с Нагнарией во время учебы мы, адепты, все дружно старались правдами и неправдами избегать. Если проходил слух, что на мероприятии появится Верховная Нагнария, лазарет кампуса резко оказывался набит до отказа: у кого чирей, у кого горло, а кто-то даже наконечник перьевой ручки «случайно» проглотил. В общем, боялись эту ведьму адепты до обморочного состояния.

Вот и я, не ожидавшая увидеть Нагнарию, впала в легкий ступор. Руки похолодели, краска явно от лица отлила, превращая меня в подобие мраморной статуи, замершей на пороге.

— Заходите, Ларана, заходите, — махнула мне ректорша. — Не стойте там. И дверь за собой прикройте.

Сглотнула, но с места не двинулась.

— Соберись, Ларка, — прошипел в самое ухо Саламандракл. — Не позорь меня, колдовичка неблагодарная!

И — жмяк! — прикусил за мочку уха. Я вздрогнула, но очухалась. Накрутила же себя уже в туалетной комнате, что если начнет ректорша что-то предъявлять, стану обороняться, боевого духа, вроде как набралась и теперь резервы собранные в бой кинула. Улыбнулась как ни в чем не бывало, поздоровалась, поблагодарила коротко, прошла и села. Прямо напротив Нагнарии. Хотя должна была бы с краю пристроиться, а лучше еще стул от стола отставить и сесть в отдалении от Верховной.

— Наг-лё-ё-ё-ж! — протянул тихо Сали. — Так держать!

— Я так понимаю, Ларана, что ты нашла деньги на первый взнос, — заговорила ректорша. — Поделишься с нами, как?

Сердце в груди застучало быстрее, забарабанило по ребрам. Легкая похмельная тошнота и головная боль усилились многократно. Показалось, что эти две ведьмы знают, что я заключила фиктивную помолвку с драконом, что было, мягко скажем, аморально и недостойно, и хотят, чтобы я сама созналась в содеянном. Знала, за подобное и исключить могут. Честь ведьм и все такое… А к исключению я была не готова, потому решила так просто сама себя не сдавать. Пободаться еще.

— Признаться, это было непросто, — сообщила, изображая легкое смущение. — Скажем так, если бы я была ящерицей, сказала бы, что пришлось продать собственный хвост.

Конечно, я намекала на своего фамильяра. В придворном этикете, я, может быть, и не понимала ничего, но в ведьминских устоях смыслила. Шутить о фамильярах считались хорошим тоном, а умение ввернуть такую шутку, скрыв за ней ответ на скользкий вопрос, было признаком острого ума. Ведьмы засмеялись, и ректорша многозначительно посмотрела на Верховную, и та кивнула, одобрительно так.

— Хвост — довольно существенная жертва, — отпивая кафру, усмехнулась Нагнария.

— У ящериц он быстро отрастает, — пожала я плечами.

— Но сбросить его и отрастить новый можно только один раз в жизни! — заметила ректорша.

— Чрезвычайные обстоятельства — чрезвычайные меры! — парировала я.

Теперь уже многозначительно посмотрела Нагнария, а ректорша кивнула. Что за гляделки? О чем этот беззвучный диалог, а?

— Ох, что-то будет… — прошептал Сали, я была с ним согласна, ждала бури.

— Ларочка, выпьете с нами кафры? — неожиданно и неформально спросила ректорша.

Клянусь, я слышала, как челюсть моего ящера упала и стукнулась об стол. Сама тоже была шокирована, но лицо удержала.

— С большим удовольствие, — отозвалась, чуть-чуть склоняя голову. — Это большая честь — осушить чашечку в такой компании!

Кафру мне наливала лично Нагнария. Пока пили, говорили о пустяках: природе, погоде, моде. А когда кафра в чашке Верховной закончилась, она резко встала.

— Она мне нравится! — сверкнув зелеными глазами, сообщила ведьма. — Надеюсь, что справится и ему тоже понравится. Оформляй!

Я вопросительно вздернула бровь, глядя на ректоршу. Та руку подняла, ладонь мне показав, как бы намекая: все вопросы позже. А вопросы были! С чем это я должна была справиться, кому понравиться и что надо оформлять?