Фиктивная невеста, или Хозяйка Родового Имения

Глава 1.2

Толстый Сью похабно ухмыльнулся и шагнул ко мне:

— Думаю давно поменять затасканную Арну на кого помоложе.

Он сделал еще несколько шагов ко мне, а после схватил, заваливая на ящики с прелой капустой, от которых несло не лучше, чем от самого Сью.

— Отпусти! — я попыталась оттолкнуть его, но Сью не зря звался Толстым.

Веса в нем было раз в пять больше, чем во мне.

— В недотрогу решила и дальше играть? — его лапища задрала мою юбку.

От омерзения и понимания того, что мне никто не поможет, на глазах навернулись злые слезы.

Сама не знаю, как так вышло, но от чувства безысходности я вывернулась и врезала коленом Толстому Сью между ног. А потом, пока он, ругаясь и корчась, грозился оставить меня в этом самом погребе гнить вместе с продуктами, я, перепрыгивая через ступени, добежала до двери и вылетела на кухню. А оттуда, схватив свой плащ на улицу.

— Я обвиню тебя в воровстве! И ты ни копейки не получишь за те дни, что работала тут! — кричал мне в спину выбежавший следом Толстый Сью. — И чтобы больше духу твоего здесь не было! А то сдам тебя страже! Будешь знать, как обворовывать честных людей! Нет бы быть как Арна! Вот она работница, а ты воровка бесстыжая! — последнее он кричал, уже выйдя на улицу, чтобы его слышали все вокруг.

Будто в тумане я добралась до дома.

Мари, добродушная, но при этом бойкая пожилая соседка, еще когда я только пошла устраиваться к Толстому Сью, предупреждала меня, что он часто выгоняет работников, обвиняя тех в недостаче. И еще часто пристает к молоденьким работницам. Но в тот момент, когда меня выгнали из сиротского приюта, так как мне исполнилось девятнадцать, и всучили в руки малолетнюю сестру, сказав, что раз я достаточно большая, чтобы покинуть приют и найти работу, то могу быть ее опекуном, я была растеряна.

Поэтому выбора в поиске работы и жилья у меня особо не было. Я сняла самую дешевую комнатку в старом доме, там и познакомившись с Мари. И спустя день отправилась на поиски работы.

Сначала меня взяли в швейную мастерскую. И все шло неплохо: я делала выкройки, шила, и была вполне довольна и самой работой, и отношением хозяина лавки — старого Олиандра. Он никогда не обижал никого из работников и платил всегда исправно, к праздникам разрешая нам забрать отрезы ненужных тканей.

И я могла спокойно шить из них что-то для себя или сестры. А Мари с удовольствием оставалась с Квитой, пока я была на работе. При этом в качестве платы она брала несколько серебряных. А я из благодарности, когда удавалось взять лишнюю ткань, радовала ее какими-нибудь сшитыми мной обновками.

Жизнь шла размерено своим чередом. Но в один из дней у мистера Олиандра прихватило сердце. После этого приступа он не восстановился, и его забрала к себе дочь, закрыв лавку. А я осталась без работы. И единственное место, куда у меня получилось устроиться — это забегаловка Толстого Сью.

Но после месяца работы он начал приставать ко мне, подлавливая, когда я уходила в подсобку. Обычно хватало пары слов, и он уходил. Но не в этот раз. В итоге Толстый Сью получил коленом между ног, а я осталась без работы и без денег, которые он должен был заплатить мне за месяц работы.

— И что теперь будешь делать? — спросила Мари, отправив сестру на кухню пить чай с кренделями, которые она сделала сама, когда я вернулась в обед домой.