Фиктивная невеста, или Хозяйка Родового Имения

Глава 3.6

Алекс Кроури пошел в спальню, а я, смотря ему вслед, думала о том, что дух-смотритель и хозяин Гриунхола чрезвычайно похожи.

— Хорошо, что мне тут надо пробыть всего два дня, — искренне порадовалась я и пошла отстирывать единственное целое платье.

А для верности, чтобы кот и его не испортил, отстирав, я оставила его сушиться, повесив на стул рядом со своей кроватью.

В этот раз спала я из рук вон плохо, то и дело просыпаясь и мучаясь кошмарами, в которых кот становился Кроури, а Кроури котом. И вместе они меня всячески изводили. Поэтому, когда за окном едва стало светать, я поднялась с постели, решив, что со сном на сегодня хватит и это вовсе не отдых. А самое настоящее мучение.

Поэтому я отправилась на кухню, готовить себе завтрак.

Пара яиц стала мне хорошей едой. А я подумала о том, что если и дальше буду так есть, то сама скоро стану курицей.

Можно было бы, конечно, сварить кашу или на худой конец сделать глазунью, но я выбрала самый неприхотливый и простой завтрак, потому что пока Кроури спал и не отдал распоряжений, я, вооружившись ниткой и иголкой, принялась штопать испорченные котом вещи. И в самую первую очередь попыталась спасти свое лавандовое платье. Вот только сколько бы я ни пыталась соединить расползающиеся нитки, от иголки они ползли еще сильнее. И, промучившись так около часа, я оставила это бесполезное занятие, понимая, что единственным возможным вариантом спасения наряда будет новая ткань на рукава и декольте с юбкой.

Расстроившись, я отложила шитье и села доесть свой скромный завтрак, как на кухню забежал кот, держа что-то в зубах.

Он быстро пробежал от двери к середине кухни и, запрыгнув на стул, передними лапами встал на стол. И выплюнул на него мышь – грязную, серую мышь!

Я чуть не подавилась, увидев, что он сделал.

— Ты с ума сошел? — отодвигаясь и выскакивая из-за стола, проговорила я, пытаясь проглотить вставшее комом в горле злосчастное куриной яйцо.

— А что не так? — в глазах кота плескалась радость.

Да ему просто-напросто нравилось изводить меня!

— Так в чем дело? — он, не спеша, пошел к двери, распушив огромный черный хвост. — Так кошки выказывают свое уважение.

— Ты бросил дохлую, перепачканную в земле мышь мне на стол и спрашиваешь, что не так? Это не говоря о том, что ты испортил мне аппетит.

— Тебе пропущенный завтрак не повредит. Давно пора худеть.

И пушистый хвост скрылся за углом.

— Убирать за тобой ее я не буду! — крикнула я вслед.

Хотя понимала, что он уж точно не будет этого делать. А пожалуйся я Кроури, как тот спихнет уборку на меня. Ведь я здесь горничная. Поэтому, выдохнув и стараясь не смотреть на «подарок», я взяла кочергу и, подхватив раза с пятого мышь, выкинула ту в окно. А после, отмыв стол, убрала остатки своего завтрака и отправилась в чулан, собираясь взять крупы для того, чтобы приготовить завтрак Кроури.

Дверь в чулан оказалась приоткрыта. И в щель я увидела, как мой пушистый тиран раскрыв рот, плюется и лапами пытается оттереть язык.

Ха! Тащить мышь ему и самому было неприятно!

Вот значит как… Ну ладно, посмотрим кто кого.

— Фу, какая мерзкая мышь! — проговорила я достаточно громко, чтобы дух услышал это. — С самого детства боюсь их больше всего. Интересно, как он узнал? Может, он чувствует самые большие страхи?– разговаривала я, будто рассуждая сама с собой. — Да нет. Просто угадал. Ведь все боятся мышей. Просто я особенно. И ему повезло узнать мой главный страх.

И, договорив свой монолог, я открыла дверь в чулан, а дурной дух посмотрел на меня полным счастья взглядом. Таким довольным я не видела его раньше. Значит, моя маленькая ложь удалась и он проглотил наживку!

Не то чтобы я обожала грызунов, но, живя в квартале бедняков, волей-неволей перестаешь обращать внимания на крыс, тараканов и людей, которые опустились чуть ли не ниже последних.

— Хозяин проснулся и звал тебя, — сообщил мне дух.

Но верить на слово такому подлому существу, я не собиралась. А вот когда зазвонил колокольчик, поспешила наверх в господскую спальню.

Кроури был уже одет и выглядел безупречно:

— Я уезжаю по делам. Ничего к обеду готовить не надо. На ужин пусть будет запеченная рыба.

И Алекс Кроури вышел из комнаты, а после покинул дом, о чем сказала хлопнувшая входная дверь.

Но тут же она вновь открылась:

— На любимом розовом кусте моей матери лежит дохлая мышь! — раздался его голос. — Ее надо убрать.

И дверь хлопнула во второй раз, после чего по каменной дороге застучали копыта лошади.

— Твой кот — ты и убирай, — пробурчала я.

Но, взяв уже привычную кочергу, вышла на улицу и, дойдя до кухонного окна, посмотрела на растущий под ним куст роз. С помощью уже ставшей мне привычной кочерги подхватила тушку, после чего отнесла ту подальше от дома, и, бросив в высокую траву, вернулась обратно в дом, обрадованная тем, что хотя бы вредного и заносчивого хозяина не будет.

Кота видно не было, и я спокойно занялась домашними хлопотами: заправила кровать, стряхнула невидимую пыль с покрывала. Осмотрев и убедившись, что дорожный костюм Кроури не испачкан, развесила его на вешалках. А после пошла на кухню, заниматься приготовлениями к ужину. Рыбу я купила еще вчера, так что все необходимое было у меня под рукой. В том числе и сытный обед из утки, которую Кроури ни вчера, ни сегодня есть не стал. А вот я выкидывать еду не собиралась. И в целом я бы с удовольствием пригласила к своему пиршеству и кота, но он был слишком вредным. Так что почистив рыбу и убрав ее в ледяную корзину, которая благодаря артефактам оставалась такой, я решила пообедать. Но перед этим сходила и убрала все бьющееся со всех полок. После чего спокойно приступила к трапезе.

Утка вышла просто чудесной. И зря сноб Кроури не стал вчера ужинать.

Я съела ножку и крыло и поняла, что наелась и больше не хочу. Места в корзине не было, да и с сырой рыбой я бы не стала класть приготовленное мясо. Поэтому взяла утку, решив отнести ее в погреб. И тут в окно что-то стукнулось. А потом еще раз и еще. Будто кто-то кидал россыпь мелких камней.