Фиктивная невеста, или Хозяйка Родового Имения

Глава 4.1

Кроури

Поездка в Гриунхол не сулила мне ничего хорошего. Просто обыденность, которую надо было соблюдать пару раз в несколько лет. Хорошо, что Каспиан, родовой дух-смотритель, остался жить там, а не перебрался со мной в столицу. Не то чтобы мы с ним не ладили. Но все же личное пространство каждый из нас ценил превыше всего. И я с радостью позволял бы заправлять ему в Гриунхоле всецело, не появляясь там, если бы не необходимость иногда появляться там.

Хорошо, что в этот раз Альмео Шандорберг был неподалеку, и мы смогли с ним встретиться. И хотя служанка перепутала сервировку, это не испортило наш ужин. Мы поговорили о многих вещах, которые волновали меня в последнее время. Особенно новые налоги, которые министр так старательно навязывал Его величеству. И Альмео с чего-то решил спросить мнения горничной.

Не то чтобы я принижал знания и умения простых людей. Но эта девица вызывала во мне раздражение. С самого первого момента. И это не было просто так. У меня причина была причина раздражаться и с трудом терпеть ее — я терпеть не мог девиц, считающих, что раз они имеют приятное лицо и хорошую фигуру, то могут благодаря этому удачно пристроиться в этой жизни. Чтобы заслужить мое хорошее отношение, надо было иметь что-то помимо этого: ум, трудолюбие, уважение к себе и другим.

А эта барышня, не успел я приехать, тут же вышла встречать меня в неприемлемом виде с голыми плечами и полуголыми ногами, явно рассчитывая на мою благосклонность. А на следующий день и вовсе вышла ко мне голышом. При этом имея наглость делать вид, что она невинная овечка. Ушлых прожженных девиц, которые этого не скрывали, я хотя бы уважал за то, что у них хватает смелости не прятать постыдную правду. А вот таких лицемерных девиц на дух не переносил.

Да еще и письмо от матери, которое мне передал Шандорберг, и в котором она спрашивала его совета, сообщив, что скоро к ней, а значит, и ко мне, так как матушку я давно забрал в свой особняк, приедет подруга с прекрасной незамужней дочерью, которая знала три языка, умела играть на фортепиано, скрипке и арфе. И еще умудрилась в промежутках между всеми этими увлекательными занятиями научиться рисовать картины и вышивать крестиком. И у Альмео она спрашивала, как лучше свести меня и Нинель.

Я бы с радостью послал Нинель с матушкой еуда подальше. Но ответить отказом мадам Элизабет Кроури я не мог. Потому что она бы обязательно расстроилась, и мне пришлось выносить ее грустные вздохи, печальные взгляды и стенания о том, что я плохой сын, не могущий приютить ее давнюю подругу. Притом что и я, и матушка прекрасно понимали, что приезд ее подруги совсем не случайный, и что все дело в ее прекрасной и скромной Нинель, которую моя матушка уже представила в роли моей будущей супруги и все распланировала, вплоть до цветов на свадьбе.

И тут меня посетила прекрасная мысль. Служанка сыграет роль моей невесты! Безродная бедная девица в роли моей невесты вызовет скандал в обществе. И тогда, под угрозой того, что в следующую попытку мадам Кроури свести меня с очередной прекрасной незамужней девицей закончатся браком со служанкой, возможно, матушка, наконец, перестанет подыскивать мне девиц и сватать их. А заодно перестанет смотреть на меня с укором, когда я отказываюсь от очередной предложенной ей претендентки на роль моей супруги.

— Сделайте реверанс, — я пристально смотрел на служанку, пытаясь представить реакцию моей матери на такую невесту.

— Что, простите?

— Реверанс.

Служанка на секунду задумалась, а потом неуклюже присела. Что и требовалось доказать!

И я довольно улыбнулся про себя. Это было то, что мне надо: не знает сервировки, не разбирается в искусстве, не умеет вести себя в светском обществе. Даже реверанс вышел кривым.

— У меня к вам деловое предложение. Оплата будет в четыре раза больше, чем сейчас.

— И… что мне надо будет делать? — явно заинтересованная деньгами спросила она.

И я в очередной раз убедился в правильности своего выбора. Меркантильность девицы подтвердила, что я в ней не ошибся. А достойная плата станет вполне приемлемой компенсацией ее позора перед высшим светом.

— Стать моей фиктивной невестой на время.

Говорить девице о том, что собираюсь показать ее худшие стороны, я не собирался. Ей это было знать ни к чему. Пусть старается, так она будет лишь естественнее в своей нелепости.

Первым по правилам должен был состояться званый ужин, где я должен представить свою невесту местной знати.

Губернатора Эдварда Троуча я хорошо знал. И знал, как сильно он терпеть не мог красный и золотой, считая их главными проявлениями безвкусицы и в одежде, и в интерьерах. И отчасти я был с ним согласен. Редко кто умел сочетать их так, чтобы это не выглядело нелепо. А потому если девица сейчас согласится на мое предложение, то именно в этих цветах ей и будет сказано организовать ужин, на котором я буду представлять ее Троучу и остальным.