Фиктивная семья на Новый год

17

Совсем незаметно пролетает еще несколько дней. По времени быстро, а по ощущениям, словно полжизни промелькнуло. И все из-за Фирсова.

Он организовал нам с Никой крайне насыщенную программу. Действительно, теперь можно не придумывать совместные моменты перед его родителями, а рассказывать реальные случаи. Только дату ставить более раннюю.

Да и в целом Паша оказался довольно приятным человеком. В общении, отдыхе, быту. И с Никой поладил.

Все бы ничего, да только это ведь ненастоящие отношения. Фикция. Подделка. И после праздников с нее снимут яркую упаковку и вернут на полку в серые будни.

- О чем задумалась? – вытаскивает меня из мыслей Павел.

Сегодня вечером приезжают его родители, и завтра мы вчетвером идем в ресторан. А сейчас Паша решил купить мне платье.

- Я в ступоре, - отвечаю честно.

- Бери темно-красное. Мне нравится, и к галстуку подойдет.

Павел в женском бутике ориентируется лучше меня. Завидно немного.

- Хорошо, - киваю и иду в примерочную.

Чисто механически переодеваюсь и выхожу обратно, даже не взглянув на себя. Какая разница, как я выгляжу. Для декорации годна, и ладно.

- Слушай, чудесно сидит, - Фирсов, не стесняясь, крутит меня, придерживая за бедра. – Берем.

- Как скажешь, - отворачиваюсь к кабинке примерочной.

В голове ужасная каша. Еще и Рус с утра сообщение прислал: «Все равно тебя добьюсь».

К чему?

Сообщение дурацкое, но в голову теперь лезут мысли, а не потеряла ли я свое настоящее счастье? Не променяла ли его на сомнительную авантюру?

- Даш, тебе не нравится? – раздается голос Паши за занавеской. – Давай еще посмотрим. Я хочу, чтобы ты наслаждалась.

- Хм. А не все ли равно, что на мне будет за обертка, и как я к ней отношусь? – произношу неожиданно зло, сняв платье и оставшись в одном белье.

- Да что с тобой такое?! – восклицает Фирсов и без предупреждения заходит внутрь. – О! Наконец-то вид спереди предстал. Но ты права, такую красоту не хочется никакой оберткой прикрывать.

- Выйди отсюда! – поворачиваюсь к нему и с силой толкаю.

Павел не удерживается, падает назад, хватая при этом меня за талию. А я инстинктивно цепляюсь за занавеску. И втроем мы падаем на пол.

- Ох! Твердо. Но, хорошо, у них ковролин хотя бы, не плитка, - говорит Паша.

- Извини, я не хотела таких последствий, - произношу виновато.

- А я хотел, - отвечает он и переводит глаза на мои губы, которые я нервно облизываю. – А можно мне?

Не успеваю спросить, что именно, как Фирсов меня целует. На миг замираю, но следом полностью включаюсь в процесс. На душе появляется ощущение, что ничего более правильного я не делала в своей жизни.

Как будто все поступки до этого вели в эту точку. К поцелуям в нижнем белье на полу примерочной дорогого бутика.

Думаю, не стоит упоминать, что консультанты магазина остались не в восторге от наших действий. Но платье продали. Деньги есть деньги.

Мы по-прежнему не обсуждаем выходящие за рамки притворства действия. Возможно, мы оба хотим дать шанс настоящему, не фиктивному? Боимся спугнуть удачу?

И отправляясь сегодня спать, я впервые задумываюсь, а не мог ли Фирсов быть тем самым ночным полтергейстом? И не закрываю дверь на замок…

Но утро наступает, а я просыпаюсь одна.

День проходит быстро, наступает момент сборов на рандеву с Фирсовыми старшими. Волнуюсь, как девочка. Внезапно хочется им по-настоящему понравиться, а не просто убедительно отыграть свою роль.

- Ты великолепна, - подходит сзади Павел. – А с этим будешь еще прекраснее.

Он надевает украшение мне на шею. Металл приятно холодит кожу, а его прикосновения, наоборот, обжигают. Гремучий контраст.

- Спасибо, ты тоже, - улыбаюсь нашим отражениям в зеркале.

Больше нет закомплексованной Даши, я действительно отлично выгляжу. Все мои надуманные недостатки перешли в ранг достоинств.

- Идем? – Паша берет за руку и тянет к выходу. Но на полпути вдруг разворачивается и целует в плечо. – Чтобы косметика не смазалась. Очень уж хотелось это сделать, хоть так пометить.

- А-хах, спасибо, не укус оставил, - смеюсь.

И мы выходим-таки на улицу.

По пути заезжаем за Сергеем Германовичем и Анфисой Дмитриевной. Она вся такая же сияющая, с доброжелательной улыбкой, а он угрюмый и подозрительный.

- Пашенька, там такая выставка, вы не представляете! Просто чудо! – восклицает мать Павла.

- Выставка? – переспрашиваю.

- Да, Дашенька, мы сначала картины посмотрим, а потом поднимемся наверх, в ресторан. Сережа заказал столик.

- Пришлось. Сын ведь не удосужился, - ворчит отец Фирсова.

- Папа! Вы сами проявили инициативу, сказали, что выберете!

Безотчетно сжимаю руку Паши. Физически чувствую его напряжение, хочется поддержать.