Фиктивная свадьба

Глава 24

Джоан отогнала от себя воспоминание и решила утаить от Пем и вторую свою тайну.

— Ничего между нами нет, — повторила она. — Прошу тебя, можно мне спокойно послушать следующий стих?

— Детка, кажется, о спокойствии сегодня можно только мечтать.

— Почему это?

— Дейв пришел. Муж твой. Парень, к которому ты совершенно равнодушна.

Джоан стремительно обернулась и в смятении уставилась на знакомую фигуру. Дейв явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке, но держался тем не менее настолько самоуверенно, подавляя всех своей мужской неотразимостью, что Джоан невольно подивилась его исключительной способности приноравливаться к любой ситуации. А ведь он даже не был одет в черное!

Большинству мужчин вещи от известных модельеров диктуют свою волю, а на Дейве джинсы от Кэлвина Клайна смотрелись как самые заурядные штаны, обтягивая его бедра и ноги так, чтобы было удобно их владельцу. Он был живым воплощением мужской самонадеянности, которой плевать на чужое мнение. Светло-коричневый свитер с рельефной вязкой выгодно обрисовывал широкую грудь и плечи. Не иначе как от Ральфа Лорана. А ботинки от «Тимберлендс».

Она молча выжидала, пока его взгляд блуждал по залу, скользнул мимо нее, замер, а потом медленно возвратился.

Их глаза встретились.

Джоан терпеть не могла штампы, и невыносимее всего для нее было бы превратиться в один из них. Но в тот же самый момент ее сердце бешено заколотилось, ладони вспотели, и все внутри ухнуло куда-то в пустоту, как будто она съезжала с американских горок. Ее тело напряглось, призывая его подойти и обещая ему полную капитуляцию. Если бы Дейв сейчас велел ей отправиться домой и ждать его в постели, Джоан без колебаний выполнила бы его распоряжение.

От собственной слабости она пришла в ярость, но была вынуждена честно себе признаться, что все равно не смогла бы ничего с собой поделать.

— Ну да, Дейвто ни в кого не влюблен!

Восклицание Пем разбило необъяснимое наваждение, и Джоан поспешно овладела собой. Она и вправду вручила Дейву билет на поэтический вечер — просто потому, что он еще ни разу не был в ее магазине. Но он вежливо отклонил приглашение, отговорившись работой, и Джоан ничуть этому не удивилась. Она в очередной раз напомнила себе, что они с мужем принадлежат к разным мирам и у него нет желания навещать ее. Он прокладывал к ней путь по залу, а Джоан гадала, почему он вдруг передумал.

* * *

Пока Дейв пробирался между книжными стеллажами, какой-то парень, весь в черном, вещал в микрофон о взаимосвязи между цветами и смертью. Ноздри Дейву щекотал аромат кофе, а слух улавливал звуки скрипки вперемешку с отдаленным волчьим воем. Но все эти впечатления отступали перед образом его жены.

Ее истинная сексуальность зиждилась на полном неведении об эффекте, производимом ею на мужчин. Дейв опять почувствовал закипающее в нем раздражение. С некоторых пор он жил в перманентном смятении, и ни одно мгновение не проходило для него без муки. До сих пор он не знал человека уравновешеннее себя и когда-то дал зарок избегать эмоциональных потрясений. Теперь он каждый божий день преодолевал всю шкалу переживаний: от досады до отчаяния и, наконец, к ярости. Джоан своими бредовыми доводами и пылкими речами доводила его до исступления. Она вызывала его на смех. С тех пор как она перебралась к Дейву, его дом, казалось, ожил после давнего новоселья.

Дейв подошел к ней:

— Привет.

— Привет.

Он решил начать с сестры:

— Как дела, Пем Мэй?

[13]

— Хорошо, дорогой мой братец. Какими судьбами? Надеюсь, ты не собираешься читать здесь стишок, который написал в восемь лет?

— Какой стишок? — навострила уши Джоан.

Дейв невольно вспыхнул. До него вдруг дошло, что из всех людей в мире вогнать его в краску способны только эти две женщины.

— Не слушай ее.

— А я думала, ты занят, — обронила Джоан.

Он и вправду был занят и даже толком не знал, зачем он здесь. Когда, закончив дела в офисе, Дейв вошел в пустой дом, от звенящей в нем тишины ему стало не по себе. Он представил себе Джоан на устроенном ею поэтическом вечере, среди шумной толпы, и ему захотелось хотя бы ненадолго проДейвнуть в ее мир. Но ей он ничего об этом не сказал, просто пожал плечами:

— Сегодня быстро справился. Вот и подумал: пойду и посмотрю, что там за поэтический вечер. А что, все поэты курят? На улице целая толпа собралась, и все как один дымят.

Пем тихонько захихикала. В ее зеленых глазах зажегся ехидный огонек: она по-прежнему обожала подкалывать своего старшего брата.

— Что, Дейв, опять тебе неможется? Хочешь, одолжу сигаретку?

— Спасибо. Всегда приятно, когда какой-нибудь доброхот из родни превращает тебя в наркомана.

— Ты куришь? — поразилась Джоан.

— Курил когда-то, — покачал головой Дейв. — Но давно бросил.

— Ага, но когда он чем-то расстроен или подавлен, у него случаются рецидивы. Дейв, представь себе, думает, что раз он не покупает сигареты сам, то остальное не в счет.

— Как интересно, — хохотнула Джоан. — Друзья, нам надо почаще собираться вместе. Скажи-ка мне, Пемгс, твой брат случайно не мухлюет, когда играет в карты?

— Постоянно!

Дейв потянул Джоан за пальцы, понуждая ее встать со стула.

— Пока этот тип дочитывает стих, покажи мне твой магазин.

Пем, продолжая хихикать, заняла освободившийся стул.

— Он просто боится, как бы я еще о чем-нибудь не проговорилась!

— Совершенная правда.

Дейв увел Джоан подальше от людского скопища и, интуитивно выбрав один из затемненных уголков, остановился у полки с табличкой «Взаимоотношения». Джоан прижалась к стеллажу спиной, Дейв выпустил ее руку и принялся переминаться с ноги на ногу, мысленно браня себя за внезапную немоту. Он не готовил заранее Дейваких речей — просто знал, что надо поскорее сокрушить возДейвшую меж ними натянутость, пока он совсем не обезумел и не затащил Джоан к себе в постель. Предстояло каким-то образом возвратить отношения в дружеское русло, придать им прежний флер товарищества, какое бывает между старшим братом и младшей сестренкой. Пусть даже он от этого умрет.