Фиктивная свадьба с генеральным

Глава 7

МАРИЯ

Мы въезжаем на подземную парковку, и я снова чувствую себя лишней на этом празднике элитной роскоши. Мягкий свет льется с потолка, отражаясь от идеально чистых стен и дорогих автомобилей, стоящих ровными рядами. Моя потрепанная сумка, лежащая у меня на коленях, кажется здесь особенно жалкой. Я незаметно пытаюсь спрятать ее за ноги, но Эдвард уже замечает мой жест и усмехается.

— Расслабься, пошли, — говорит он тихо, останавливая машину.

Я лишь вздыхаю и выхожу из машины вслед за ним. Лифт уже ждет нас, сияя зеркальными поверхностями и золотистыми кнопками. Я стою рядом с Гранитовым, чувствуя себя маленькой девочкой в чужом мире. Он нажимает кнопку последнего этажа, и мы плавно устремляемся вверх.

Когда двери лифта открываются, я невольно задерживаю дыхание. Даже лестничная площадка выглядит так, словно ее только что отполировали до блеска. Мраморные стены, дорогие картины в тяжелых рамах и огромная дверь из темного дерева с золотистыми вставками.

В сравнении с потрепанными коридорами общаги, где я жила у Лёшки, это просто как небо и земля.

Эдвард открывает дверь, пропуская меня вперед:

— Входи.

Я захожу внутрь и замираю на пороге. Передо мной раскрывается огромное пространство гостиной с панорамными окнами во всю стену, открывающими вид на ночной город. Мягкий свет люстр отражается в идеально гладких поверхностях мебели. Вся обстановка кричит о роскоши: кожаные диваны, огромный плазменный телевизор во всю стену, дорогие статуэтки и картины. В воздухе витает тонкий аромат цитрусов и дерева. А еще тут чисто. Как в хирургической палате.

Моя сумка падает на пол с глухим стуком, и я тут же краснею от стыда. Она выглядит здесь настолько чужеродно — потертая ткань, торчащие нитки, дешевые молнии.

— Надо выкинуть это барахло, — спокойно произносит Эдвард, заметив мое смущение. — Ты же понимаешь, что моя невеста не должна носить такое.

Я-то понимаю. Но осознать это никак не могу. Мне всё еще кажется, что все вокруг ненастоящее, и скоро генеральному директору наскучит весь этот фарс и он выгонит меня на улицу.

Я поднимаю глаза и смотрю на него с тревогой:

— А если кто-то увидит меня здесь? Ваша мама или кто-нибудь еще? Мне страшно…

Он подходит ближе, берет мою потертую дорожную сумку, и кивает, приглашая пройти вглубь квартиры:

— Это даже лучше. Мы ведь влюблены, помнишь? Вполне естественно проводить ночи вместе.

Я чувствую, как щеки снова вспыхивают от его слов. Эдвард замечает это и усмехается:

— Ты серьезно краснеешь при мысли о том, чтобы спать со мной в одной кровати? Ты что, девственница?

Я опускаю глаза и молчу. Сердце бешено стучит в груди.

— Не может быть… — удивленно говорит он. — У тебя ведь был парень.

— Да был! — резко отвечаю я, чувствуя себя униженной. — Но ничего такого между нами не было.

Он долго смотрит на меня задумчиво, потом пожимает плечами, будто не верит мне:

— Ну ладно, это твое дело. В любом случае я не собираюсь к тебе приставать. Более того, я составлю контракт, где будет прописано отсутствие любых чувств и близости между нами.

Я молчу, не зная, что ответить. Почему-то его слова причиняют мне боль. Хотя я должна быть рада такому повороту событий.

— Кстати, у мамы есть ключи от квартиры, — добавляет он серьезно. — Она может прийти утром проверить, спим ли мы вместе. Так что лучше бы тебе оказаться рядом со мной в спальне.

Я вздрагиваю от одной мысли об этом и быстро качаю головой:

— Нет! Я не могу!

Он лишь пожимает плечами:

— Как знаешь.

Эдвард показывает мне ванную комнату. Она огромна: белоснежный мрамор, золотистые краны и мягкие полотенца.

Когда я выхожу из душа, завернувшись в пушистое полотенце, он протягивает мне длинную футболку:

— Надень это пока.

Футболка пахнет им самим — терпко и приятно. Я снова краснею и быстро отворачиваюсь.

- Надо будет завтра прикупить тебе женской косметики в ванну. – протягивает он. – Чтобы было понятно, что ты живешь тут.

Вспоминаю убогую душевую в общаге Леши. Тогда он выдал мне самый дешевый гель для душа, и самый дешевый шампунь. Вот и вся косметика…

— Покажи-ка свои вещи, — вдруг требует Эдвард Максимович. – Что ты там носишь в своей потасканной сумке?

Я нехотя открываю сумку перед ним: несколько дешевых футболок, потертые джинсы, белье из распродажи… Гранитов смотрит на это с явным неодобрением и даже с брезгливостью:

— Это никуда не годится.

Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда. Я понимаю, что он прав: рядом с таким мужчиной девушка не может выглядеть подобным образом.

Уже давно за полночь. Я чувствую себя совершенно измученной после всего случившегося сегодня.

— Пора спать, — говорит Эдвард спокойно.

Я быстро направляюсь к дивану в гостиной и ложусь на него, свернувшись клубочком под тонким покрывалом.

— Маша! — строго зовет он из спальни. — Иди сюда немедленно!

Но я упорно закрываю глаза и притворяюсь спящей. Сил спорить больше нет.

Через несколько минут его шаги затихают в спальне. Я лежу в темноте огромной гостиной одна и чувствую себя потерянной маленькой девочкой среди чужого богатства и блеска.

Наконец усталость берет верх над тревогами и страхами, и я погружаюсь в глубокий сон без сновидений.