Фиктивная жена для босса. Контракт с врагом

Глава 8 Есения

На встречу с адвокатом отправляюсь на такси. Не хочу светить дорогую машину. К тому же по номерам можно вычислить, кому она принадлежит. Тогда придется объясняться, что я делаю в фирме Литвинова. А я пока не знаю, как у нас сложится разговор.

Говоров уже ждет меня в кафе. Замечаю его еще с улицы, мужчина сидит за столиком у окна и разглядывает зал.

Подхожу к нему, он галантно привстает и пожимает мне руку. Ждет, пока я усядусь напротив, и внимательно разглядывает меня. Взгляд у него цепкий, но доброжелательный.

— Хм, вот вблизи я бы тебя точно узнал, Есения. Ты похожа на отца. Даже не внешностью, а… скорее, чем-то неуловимым. Взгляд такой же открытый, прямой. И еще глаза Сергея.

Мне приятно это слышать. Я не так много времени провела рядом с отцом, особенно в сознательном возрасте. У нас было много надежд и планов на будущее. А кто-то это все безжалостно оборвал.

Боль от потери уже немного притупилась, а сейчас снова сковывает грудь. Говоров это замечает, мрачнеет и извиняется:

— Прости, что напомнил. Понимаю, еще мало времени прошло, все очень остро, — благодарно киваю, и мужчина уточняет: — Так о чем ты хотела поговорить?

— О папе. О том, что было до и после его смерти. Скажите, вы ведь с ним дружили?

— Ну, не очень близко. Скорее были хорошими приятелями, — спокойно отвечает мужчина.

— Но завещание он оформил в вашей фирме?

— Да, это я посоветовал ее Сергею.

— А сейчас вы там не работаете, правильно? Я общалась с другим адвокатом.

— Так уж вышло, — хмурится Говоров и отводит глаза. — Не могу сообщать подробности. Скажем так, мы с начальством не сошлись в некоторых методах. Но к твоему отцу это не имеет отношения, — настороженно приглядывается ко мне и произносит: — Почему ты спрашиваешь? С завещанием Сергея что-то не так?

— Не знаю, — медленно качаю головой. — Вроде бы все так. Как папа и говорил, я — единственная наследница. Вот только оказалось, что наследовать нечего.

— В смысле? — мой собеседник выглядит удивленным.

— Из всего имущества мне досталась лишь машина, на которой папа разбился. И парочка пустых счетов. Все остальное: его фирма и загородный дом принадлежат другому человеку.

— Как так случилось? — негодование Говорова кажется вполне искренним. Но может быть и искусной игрой. Уж кто-кто, а адвокаты и не такое умеют.

— Это я и хочу узнать, — пожимаю плечами. — Когда вы в последний раз общались с отцом перед его гибелью?

— За месяц примерно, — задумывается мужчина. — У меня были личные сложности, какое-то время мы не виделись. Об аварии я узнал из сми. Кстати, я был на похоронах, но тебя не видел.

— Да, у меня не получилось прилететь. А сейчас я вернулась в страну. Уже была у папы… Скажите, в последнее время он ничего не рассказывал о каких-нибудь странностях, проблемах? Может, ему кто-то угрожал?

— Ты ведь не просто так интересуешься? — хмуро разглядывает меня мужчина. — Подозреваешь, что аварию подстроили?

— Есть такие мысли, — соглашаюсь я. — Особенно, с учетом того, что все его имущество перешло к другому человеку. Причем, непонятно каким образом. Если бы папа продал компанию и дом, на его счетах должна была скопиться приличная сумма. Куда все подевалось? Я пока не понимаю, как это выяснить.

Говоров задумчиво барабанит пальцами по столу, напряженно размышляя. Не хочу ему мешать, но у меня не так много времени. Обеденный перерыв скоро закончится, а вопросы еще остались. Задаю следующий:

— Михаил Петрович, вы слышали от отца фамилию Литвинов?

— Слышал. И не только от Сергея. Это достаточно известный бизнесмен. Почему ты спрашиваешь?

Быть может, я ошибаюсь, но пока не чувствую в собеседнике двойного дна. А помочь советом он мне сможет. Так что решаюсь:

— Именно в его собственность перешла папина фирма. И дом тоже.

Мужчина шумно выдыхает, качая головой. Потом спрашивает:

— Есения, ты действительно хочешь ворошить все это? Если авария не случайна, твои попытки могут быть опасны.

— Я не собираюсь устраивать вендетту, — немного отхожу от истины. Мои настоящие планы лучше не раскрывать. Тем более, я сама еще не знаю, что буду делать. — Но узнать правду хотелось бы.

— Что ж, тогда можно попробовать вот что. Как наследница своего отца ты можешь подать на розыск его имущества. Например, отправить запрос в федеральную налоговую службу для выявления всех счетов и банковских ячеек, оформленных на его имя. А потом уже точечно выяснять, сколько там денег. Но сама ты в этом не разберешься. В память о Сергее я готов помочь. Только это придется оформить официально, иначе мне не передадут сведения. У меня с собой стандартные бланки договоров. Можем прямо сейчас все заполнить и подписать. Тогда я буду законно представлять твои интересы. Согласна? Денег с тебя я не возьму.

— Большое спасибо, не откажусь, — отвечаю с благодарностью. На такую серьезную помощь я даже не рассчитывала. — И заплатить за ваши услуги я вполне способна.

— Хорошо. Я впишу минимальную сумму, чтобы не возникло вопросов, — мужчина достает из портфеля папку с документами и выбирает нужные. — Только сразу предупрежу. Если Сергей успел продать все до своей гибели, оспорить это вряд ли удастся. Попытаться можно, смотря, как все было оформлено. Но учитывая фамилию, которую ты назвала, думаю, там не подкопаешься.

— Кстати, о фамилии, — морщусь я. — Розыск можно будет вести скрытно? Я бы не хотела пока афишировать свой интерес.

— Можно, но получится немного сложнее и дольше, — слышу ответ.

— Ничего, я готова. Спасибо!

Кивнув, Говоров быстро заполняет бумаги. Затем мы оба ставим подписи и договариваемся, как будем держать связь. Дальше я прошу счет и уже перед уходом задаю еще один вопрос:

— Вы случайно не знаете имя последней женщины отца? К сожалению, он меня ни с кем не знакомил, а на мои вопросы обычно отнекивался. Но я уверена, все эти годы папа был не один. Думаю, с его подругой стоит пообщаться. Она может что-нибудь знать.