Фиктивная жена для ледяного босса

Глава 4.2 Чернила и Лед

– Перейдем к активу, – Кирилл продолжил, не меняя интонации. Он звучал так, словно зачитывал котировки акций, но в глубине его низкого, вибрирующего голоса я слышала пугающую уверенность. Власть. – Мои обязательства. Я обеспечиваю вас полным пакетом ресурсов для безупречного исполнения роли.

Он начал загибать пальцы. Длинные, смуглые, с идеальной формой ногтей. Я следила за этим гипнотическим движением рук пианиста, способного сыграть похоронный марш на моих нервах.

– Элитная недвижимость. Я предоставляю вам апартаменты в моей резиденции. Полный пансион.
– Гардероб, соответствующий статусу супруги владельца корпорации. Лучшие бренды, стилисты, визажисты.
– Неограниченный доступ к финансовым инструментам для личных нужд в рамках бюджета.

Волынский сделал паузу.

– И главное, Алена. Ваш проект «Атлант». С этого момента он получает статус приоритетной разработки холдинга. Полное финансирование. Лучшая команда. Карт-бланш на любые эксперименты.

Мое сердце пропустило удар. Он знал, куда бить. «Атлант» – мое детище, моя мечта, задыхающаяся без денег. Он предлагал ей жизнь.

– Далее. Ваши текущие долги, – Кирилл чуть прищурился, и в этом прищуре сквозило знание каждой моей бессонной ночи, каждого неоплаченного счета, – аннулируются в течение двадцати четырех часов после подписания. Ваша официальная должность в «КиберНове» трансформируется. Технический директор по стратегическим разработкам. Зарплата – по верхней границе рынка, плюс опционы. Репутация – восстановлена, отбелена и защищена армией моих юристов.

Волынский замолчал. В кабинете повисла плотная, звенящая тишина. Даже далекий гул мегаполиса за панорамным стеклом стих, словно мир замер в ожидании моего падения. Я слышала только бешеный ритм собственного пульса, отдающийся в висках.

Это была сделка с дьяволом. Классическая. Хрестоматийная. Он покупал мою свободу, мое тело (пусть и только визуально), мое время. Но взамен он давал то, ради чего я годами билась головой о стену.

– Контракт составлен на двух языках. Юридическая сила идентична. Вопросы?

Его взгляд – темный графит, в котором можно исчезнуть без следа – впился в мои глаза. Он не ждал вопросов. Он видел ответ еще до того, как я открыла рот. Для него это – решенное уравнение.

– Нет, – выдохнула я. Звук получился ломким, шелестящим.

Ложь. Вопросов бушевал целый океан. Как я буду спать под одной крышей с этим гранитным монументом? Как выдержу его подавляющую ауру за завтраком? Как не сойду с ума от необходимости лгать каждому встречному, изображая страсть к человеку, который смотрит на меня как на строчку в Excel? Но эти вопросы здесь, в стерильной роскоши кабинета, звучали бы жалко. Истерика для бедных.

– Тогда подпишите.

Легкий, небрежный жест руки. Денис, стараясь не шуметь, подвинул ко мне папку. Плотная, кремовая бумага, пахнущая типографской краской. Ровные абзацы, параграфы, пункты. Клетка, выстроенная из слов. И три пустых поля внизу страницы, ожидающих чернил.

Я потянулась к ручке. Пальцы сомкнулись на прохладном, рельефном металле. Тяжелая. Неожиданно тяжелая, словно налитая свинцом. Я медленно сняла колпачок. Черное перо блеснуло хищным клювом.

Взгляд скользнул по строчке, напечатанной жирным шрифтом.

«ИСПОЛНИТЕЛЬ: Соколова Алена Александровна».

Не невеста. Не жена. Исполнитель. Я поднесла перо к бумаге. Рука не дрогнула – спасибо, Катя, за маску уверенности. Чернила коснулись листа, оставляя влажный, темный, несмываемый след. Моя подпись. Росчерк, перечеркивающий прошлое. Точка невозврата.

Ради Ани. Ради спасения «Атланта». Ради призрачного шанса на будущее.

Подпись вышла ломаной, неуверенной, словно кардиограмма человека на грани срыва. Чернильная клякса в конце легла на кремовый лист печатью обреченности.

Кирилл не стал ждать. Он потянулся за ручкой, и его пальцы на мгновение коснулись моих. От этого случайного, мимолетного контакта по коже пробежал электрический разряд, заставив меня вздрогнуть. Он забрал инструмент мягко, но настойчиво, вторгаясь в мое личное пространство.

Вблизи его ладонь поражала контрастом. Широкая, мощная кисть с длинными, аристократическими пальцами и безупречным маникюром, но поперек костяшки указательного пальца тянулся тонкий, побелевший шрам. Застарелый след чужой агрессии или ошибки молодости. Единственная деталь, намекающая: эти руки привыкли сжимать не только дорогие ручки и горло конкурентов, но и чьи-то челюсти.

Волынский склонился над столом, заслоняя собой свет. Перо заскользило по бумаге быстро, с резким, свистящим звуком. Его росчерк проявился мгновенно – размашистый, агрессивный, полный острых углов и доминирующих линий.

«ЗАКАЗЧИК: Волынский Кирилл Дмитриевич».

Это выглядело не как согласие. Как клеймо собственника. Как клеймо, выжженное на крупе породистой лошади. Рядом с его монументальным автографом моя подпись казалась жалкой и испуганной.

Денис, стараясь стать невидимым, быстро чиркнул внизу страницы мелким, бисерным почерком, заверяя сделку.

– Контракт вступает в силу. С этой секунды.

Кирилл выпрямился, возвращая себе вертикаль власти. Он закрыл папку одним резким движением. Глухой, плотный хлопок прозвучал в тишине кабинета как выстрел. Или как звук падающей крышки гроба, в котором я похоронила свою свободу.

– Денис организует логистику. Переезд в пентхаус – сегодня. Вещей берите минимум, остальное докупим. К восемнадцати ноль-ноль я жду вас в резиденции уже готовой.

В его голосе не звучало ни удовлетворения от победы, ни злорадства. Только сухая, деловая статика. Ровный гул машины, запустившей конвейер. Волынский перевел взгляд на меня. Темные, цвета грозового неба глаза смотрели сквозь одежду, сквозь кожу, прямо в душу, проверяя прочность приобретенного актива.

– Вы свободны, Алена Александровна.

«Свободна». Какая злая ирония.

Я поднялась, чувствуя, как пол слегка качается под ногами. Не прощаясь, не глядя ни на своего нового «мужа», ни на его безмолвную тень-юриста, я развернулась к выходу. Каждый шаг по мягкому ковру давался с трудом, словно я шла сквозь плотную воду. Спиной, затылком, лопатками я физически ощущала его тяжелый, сканирующий взгляд. Он смотрел мне вслед, оценивая осанку, походку, инвестицию.