Фиктивная жена дракона-дознавателя

Глава тридцать вторая. Пустой дом

— Нет таких, — тихо отозвалась я, склонив голову отцу на плечо, — ты же знаешь...

Отчего-то в этот момент в голове чётче прежнего встал образ Доминика: тёмные волосы спускаются до плеч, породистый аристократичный профиль и загадочный жутковатый шрам. Интересно, что ждёт нас с ним дальше?

Я тут же помотала головой, как будто разгоняя неуместные мысли. С чего я взяла, что есть какие-то «мы»? Он ведь не говорил ничего о себе – вдруг у него в столице есть дама сердца? И почему я каждый раз так легко позволяю себе забыть, что весь наш брак — это спектакль и игра?

— Ну-ну, не надо плакать, — произнес папа таким тоном, каким в детстве жалел разбитую коленку, — мы обязательно что-то придумаем! И снимем это проклятье! Тем более что у тебя будет двести тысяч золотых! Мы сможем позволить себе столичного мага!

Да. Верно. Как там Доминик это назвал? «Приданое»?

— А этот урод получит по заслугам! — с напускной бодростью ответила я, с ненавистью глядя на мерзкий конверт, и попыталась изгнать бывшего жениха хотя бы из своих мыслей: — Так что ты там говорил про морёный дуб?

В итоге с выбором мебели мы провозились до самых сумерек. Я слегка отвлеклась, хихикая над некоторыми вещами из каталога. Повеселила позолоченная люстра, переплавленная из бывшего артефакта истины, которая при виде человека сразу же начинала выдавать его секреты, и кухонный гарнитур, так привыкший к бывшей хозяйке, что критиковал любое приготовленное не ею блюдо.

Обратно в поместье я с собой захватила сундук с личными вещами. Вряд ли Доминик будет совать нос в моё нижнее бельё, в конце концов, под платьем буду носить что хочу.

По приезде меня ожидал сюрприз, и не сказать что очень приятный. Не горело ни одно окно, тишина тоже намекала, что дом пуст.

А как же «возвращайся к ужину»? Или он правда не дождался и поехал за мной сам? Да нет, вроде бы другой дороги, достаточно широкой для экипажа, к моему дому нет.

Я попросила кучера отнести сундук в спальню. Похоже, вид смущённо опустившей глаза, слегка покрасневшей девушки его растрогал, и он дружелюбно кивнул, поклонившись.

Знал бы кучер, что я смутилась от того, что не помню его имени.

Первым делом я наведалась на кухню, но никаких признаков ужина не нашла. Разве что считать за ужин свивших над карнизом гнездо стрижей.

Следом отправилась в гостиную, затем в спальню, где не увидела на этот раз даже крысы.

Я покусала губы, огляделась и поняла, что не проверяла кабинет, тот самый, где Доминик говорил с моим отцом. И на подходе поняла, что, кажется, угадала – дверь была чуть приоткрыта.

Я ускорила шаг. Не то чтобы мне так уж сильно хотелось увидеть мужа, но в надвигающихся сумерках дом казался намного мрачнее. Сгустились в углах тени, завывал ветер в щелях, то и дело что-то скрипело, стучало и проседало под ногами.

Я взялась за приоткрытую дверь и уже хотела постучать для приличия, но протянутая рука замерла в воздухе.

Доминик лицом вниз без движения лежал на ковре посреди комнаты.