Фиктивная жена. Истинная пара Дракона

Глава 1. Сделка с пеплом

Страх — странная вещь.

Когда тебе шестнадцать, и ты остаёшься одна с пятилетней сестрой на руках, а в кошельке — три медяка, страх становится твоим постоянным спутником. Он просыпается вместе с тобой, дышит в затылок, пока ты моешь посуду в дешёвой таверне, и укладывается спать рядом, заменяя подушку.

К двадцати годам я думала, что знаю о страхе всё.

Я ошибалась.

Настоящий ужас — это идти к алтарю под взглядом сотен незнакомых драконов, чувствуя, как ледяной сквозняк забирается под подол белого платья, и понимать: обратной дороги нет.

— Смотри прямо, — прошипела распорядительница, больно ткнув меня костлявым пальцем между лопаток. — Не вздумай опозорить род Рейнов. И так непонятно, зачем лорд выбрал такое ничтожество.

Я не ответила. За четыре года работы в услужении я выучила золотое правило выживания: когда драконы оскорбляют — молчи. Когда унижают — кланяйся. Когда хотят растоптать — делай вид, что ты уже пепел.

Им быстро надоедает топтать то, что не сопротивляется.

*Скрип-скрип-скрип* — пели половицы под моими стоптанными туфлями. Белое платье было чужим. Слишком длинное, слишком пышное, с пятнами от чужой свадьбы, которые не отстирались до конца. Фата — старый тюль, пахнущий нафталином, — царапала лицо, но я не смела её поправить.

Я вообще теперь мало что смела.

Сделка. Всё в этом мире — сделка. Моя жизнь, моё тело, моё имя — всё имело цену. И сегодня ценой была жизнь Лиры. Моей младшей сестры.

Где-то там, за стенами этого величественного храма с его колоннами из чёрного обсидиана, в крошечной комнатушке лекаря, она лежала на продавленной койке. Её лёгкие сгорали от огненной лихорадки — болезни бедняков. Лекарство стоило столько, сколько мне не заработать и за десять лет. Но лорду Даркану Рейну, Верховному Дракону Северных пределов, такая сумма была мелочью. Пылью на его сапогах.

Он заплатил вперёд. И теперь я шла к алтарю, чтобы отработать долг.

— Согласна ли ты, смертная Айрин, стать тенью господина?

Голос жреца прозвучал как удар хлыста. Я подняла глаза — впервые за всё время — и посмотрела на того, кто через несколько минут станет моим мужем.

Лорд Даркан Рейн.

Он возвышался на ступенях алтаря, как древнее изваяние, вырезанное из грозовой тучи. Чёрный камзол с серебряными застёжками облегал широкие плечи. Тяжёлый плащ струился до самого пола, подбитый алым — цвета свежей крови. На груди — герб: дракон, сжимающий в когтях луну.

Но страшнее всего было лицо.

Идеально прекрасное. Словно боги создавали его на спор, пытаясь превзойти друг друга в мастерстве. Острые скулы, твёрдая линия подбородка, чёрные брови вразлёт. И глаза — серебристые, с вертикальным зрачком, который сейчас лениво сужался, разглядывая меня.

Без интереса. Без любопытства. Как смотрят на муху, залетевшую в суп.

— Да, — мой голос прозвучал сухо, но твёрдо.

*Лира. Помни о Лире.*

Жрец затянул молитву на древнем наречии. Слова текли, как расплавленный воск, обволакивали, душили. Я стояла не шевелясь, чувствуя, как по спине стекает капля пота.

А потом он взял мою руку.

Его пальцы были ледяными. Ни капли тепла. Ни искры жизни. Он просто перевернул мою ладонь, как переворачивают неодушевлённый предмет, и надел кольцо.

Чёрный металл. Узкая полоска, которая обожгла кожу, словно её коснулись раскалённым прутом. Я вскрикнула — тихо, сквозь зубы, но недостаточно тихо.

Даркан замер.

Впервые за всю церемонию он посмотрел на меня по-настоящему. Не сквозь. Не мимо. А прямо в глаза. И от этого взгляда у меня подкосились колени.

В этих серебристых глазах не было ничего человеческого. Только древняя, голодная тьма. Только сила, способная сжигать города. Только зверь, который прятался под личиной аристократа и ждал момента, чтобы вырваться наружу.

— Тихо, — произнёс он. Одно слово. Короткое. Но моё горло сдавило, будто невидимая рука сомкнулась на шее.

Магия. Драконья магия, которой он мог управлять даже без слов.

Я закашлялась, хватаясь за горло. Слёзы брызнули из глаз. Но жрец уже закончил молитву, и храм взорвался аплодисментами. Знать, собравшаяся на представление, рукоплескала новому союзу.

Даркан шагнул ближе.

Толпа замерла. Даже свечи, казалось, затаили дыхание. Он наклонился — медленно, хищно, — и я ощутила запах. Гроза. Металл. И что-то ещё, дымное, горькое, от чего сердце забилось быстрее, а в животе скрутился тугой узел.

Его губы почти коснулись моего уха. Горячее дыхание обожгло кожу, и по телу пробежала дрожь. Но слова, которые он произнёс, были холоднее зимнего ветра в горах:

— Ты даже не дыши в мою сторону. Твоё место в подвале для прислуги. Свою функцию ты выполнила — печать, дающая мне земли твоих никчёмных предков, поставлена. Исчезни.

Меня толкнули.

Сильно. Без предупреждения. Чужая ладонь упёрлась мне в спину, и я полетела вперёд, чудом не растянувшись на мраморных ступенях. Фата сбилась, закрывая обзор, и я видела только мельтешение цветных пятен — лица гостей, искажённые усмешками, их разинутые в смехе рты.

— В подвал? — хмыкнул грубый голос справа.

Моё плечо сжали стальные пальцы. Я повернула голову и увидела стражника — высокого, с квадратной челюстью и шрамом через левую бровь. Второй возник слева, заходя так, чтобы отрезать путь к бегству. Будто я могла бежать. Будто у меня были силы.

— Ну, пошли, «госпожа», — стражник со шрамом растянул губы в ухмылке, обнажая щербатые зубы. — Только крыс там больше, чем слуг. Не заскучаешь.

Я не сопротивлялась.

Меня тащили по коридорам, и каждый шаг отдавался болью в стоптанных ногах. Коридоры сменялись лестницами, лестницы — переходами. Замок был огромным, и я терялась в его лабиринтах, как муравей, которого занесло в чужой муравейник.

Стены из серого камня дышали холодом. Факелы на стенах чадили чёрным дымом, оставляя на потолке копоть. Мы спускались всё ниже и ниже, и воздух становился тяжелее. Пахло плесенью, старой кровью и чем-то кислым.