Фиктивные отношения.

Три удара сердца.

Сглотнув, я постаралась не заплакать, после слов Захара. А это знаете как сложно? В груди скребут кошки, как будто точат свои когти, сердце заходится в панике, а в горле застрял комок, мешающий дышать.

— Не обожглась? — Захар аккуратно усадил меня на кушетку в кабинете медсестры, которой не оказалось на месте.

Обычно, кабинет закрыт, когда медсестра куда-то уходит, но сегодня повезло. Она куда-то вышла и должна вернуться.

— Нет, не знаю, — выдохнула я, опуская взгляд на пол, лишь бы не смотреть на парня.

Захар выглядел взволнованным, руки потряхивало, взгляд блуждал по мне, ища раны, которые прятала мокрая рубашка.

— Я отвернусь, а ты сними рубашку, посмотри, вдруг что-то серьёзное, — пробормотал Захар, отворачиваясь к двери, чтобы не смотреть на меня.

Щеки опалило жаром. Фраза, вогнавшая меня в краску. Да у меня даже брата нет, не то что парня.

— Не подсматривай! — пропищала я, и откинув толстовку, стала снимать рубашку.

— Не буду, — прошептал Захар, терпеливо стоя ко мне спиной.

Покраснения были на животе и груди, хорошо, что это был не кипяток, а то бы был ожог.

— Вы что тут устроили? — по закону подлости, в кабинет зашла медсестра.

А что бы вы подумали? Стоит парень, лицом к двери, а на кушетки сидит девушка в одном лифчике? Я бы подумала, что что-то случилось, а медсестра тугодумка, подумала, что мы чем-то непристойным решили заняться в ее кабинете. Ага, делать нам нечего.

— Риту облили горячим чаем, — начал говорить Захар, рукой махнув себе за спину. — Я привел ее сюда и попросил посмотреть себя на предмет ожогов. А вы о чем подумали?

— Подожди в коридоре, я сама осмотрю твою Риту, — недовольно кивнула на дверь медсестра.

И дождавшись, пока Захар выйдет из кабинета, подошла ко мне. Осмотрела покраснения и найдя нужную мазь, обработала кожу. Терпела, чтобы не морщиться и не заплакать.

— Я тебе сейчас выпишу мази, купишь в аптеке, если будет хуже, то обратись в больницу, — медсестра написала на бумажке названия мазей и протянула мне.

— Спасибо, — поблагодарила я ее.

Накинув толстовку на голое тело, я забрала рубашку и вышла из кабинета. В коридоре меня ждал Захар, который тут же осмотрел меня.

— Все в порядке? — он заглянул мне в глаза, а сердце пропустило один удар.

— Да, я в порядке, — кивнула, не в силах отвести взгляд от карих глаз.

Второй удар сердца.

— Тебе идёт моя толстовка, — Захар расплылся в улыбке.

Третий удар сердца.

Смутившись, отвела взгляд в сторону. Этот парень вызывает во мое столько эмоций, которые я раньше никогда не испытывала. Наверное круто быть в отношениях, когда тебя любят, обнимают, целуют и принимают такой, какая ты есть.

— Я тебе завтра верну, только постираю, — замялась я, сжимая крепче рубашку.

— Оставь себе, будет повод, придти к тебе домой, — Захар наклонился к уху, обдав приятным запахом цитрусов.

Толстовка, кстати, пахла им. И скажу я вам, это такой обалденный запах и такой кайф, ощущать на себе его.

— Мы дошли до того этапа, когда можем придти друг к другу домой? — игриво спросила я, удивляясь сама себе.

Офигеть. Я умею так делать? Это точно я? Где та Рита, которая боится даже в глаза смотреть собеседнику.

— А разве нет? — Захар все также обдавал меня горячим дыханием, вызывая табун мурашек по коже.

Плавлюсь как масло на солнце, или шоколадка. Молочная, без орешков. Рита, соберись, ты вообще-то находишься в непосредственной близости от парня, о котором мечтают даже молодые учителя. А ты думаешь о шоколаде? Не стыдно?

— Не так быстро, — в ответ прошептала я и сделала несколько шагов назад. — А толстовку я верну, обязательно, чтобы у тебя не было повода идти ко мне в гости.

Хмыкнув, направилась в кабинет геометрии, где уже как пять минут шел урок.

— Весь кайф обломала, — крикнул довольный Захар, а я лишь ускорила шаг.

Щеки горели, как никогда. Мне кажется, от них можно прикуривать сигареты. Какие же странные эмоции вызывает во мне этот парень. Так не должно быть, это неправильно. Мы всего лишь фиктивно встречаемся, так почему мое сердце заходится в таком ритме? Почему хочу, чтобы это было все по-настоящему?

— Мазунина, почему опаздываешь? — сведя брови к переносице, грозно спросила учительница по геометрии.

— Простите, была у медика, — и в знак доказательства, показала бумажку с названием мазей, которую мне написала медичка.

— Ее девятиклассница кипятком облила, — заступилась за меня Аллочка. — Рит, ты как?

— Нормально, — поморщилась я.

Сейчас, когда Захара нет в поле зрения, можно не храбрится. Кожу стало щипать и покалывать, казалось, что что-то горячее приложили к груди и животу. Теперь какое-то время буду спать только на спине и боку, а я так люблю спать на животе.

— Садись на свое место, Мазунина, — смягчилась учительница, возвращаясь к теме урока.

А я села за свою любимую парту, и убрала рубашку в ранец. Хочу домой, лечь в кроватку, уткнуться лицом в подушку и поплакать. Я знаю, что это только начало и ненормальные малолетки могут дойти до самых ужасных вещей, но…почему я?

В кармане брюк завибрировал телефон.

«Я провожу тебя домой. И нет, даже не думай, что не напрошусь на чай)»

Закатила глаза. Какой же он всё-таки…ненормальный, но прикольный. С Захаром приятно общаться, хотя раньше я думала, что он высокомерный из-за своей популярности. Но нет, хороший и участливый.

На перемене, меня окружили девчонки и стали расспрашивать.

— Рассказывай, — потребовала Надя, присаживаясь на свободный стул.

Переходить в другой кабинет не было смысла, потому что сегодня две геометрии. Как же не люблю этот предмет.

— Что рассказать? — обвела взглядом девочек, которые выжидательно смотрели на меня.

— Что было в мед.кабинете? — Алла приподняла брови, делая свои большие глаза, ещё больше. — Он тебя поцеловал?

— Что? — округлила я глаза, а девочки закатили глаза.

— Алла, какой поцелуй? Ритка чуть от боли не умерла, а ты про поцелуи, — фыркнула Надя.