Фиктивные отношения.

Первые травмы.

Удар был сильным. То ли ногти, то ли кольцо, оцарапало мне щеку. Боюсь, даже шрам останется. Вот курица малолетняя, сейчас я ей все волосы выдерну.

— Ааааа, — заорала эта сумасшедшая, когда я схватила ее за жиденькие волосы и со всей силы потянула на себя. — Отпусти, уродина! Да я тебя…

Ее подружки кинулись на меня, одна ударила кулаком в живот, а вторая дала мне пощечину по той же щеке, что и эта тупая блондинка.

Пальцы не разжимала, хотя хотелось согнуться пополам. Во рту появился металлический привкус крови, живот заболел, а воздух был выбит из лёгких. Я стала задыхаться, перед глазами появились темные пятна. Неужели умру?

— Ах вы, — послышался визгливый голос Аллочки.

Я не видела, что стало происходить, потому что блондинка вырвалась, оставив клок волос в моих пальцах и со всей силы толкнула меня.

Больно ударилась спиной о стену, по которой съехала вниз. Стала чаще надсадно кашлять и часто дышать.

Крики, чей-то вой, и грозный голос завуча, как гром среди ясного неба.

— Немедленно! Все! В кабинет директора! Живо!

Марина помогла мне подняться с пола и придерживая за талию, повела на выход. Из носа бежала кровь, пришлось приложить ладонь, чтобы не капать на кафель. Вот только это плохо спасало положение. У меня ещё голова закружилась и ноги стали подкашиваться.

— Держи, — Надя протянула мне бумажный платок.

— Спасибо, — пробормотала я и приложила платок к носу. Мельком заметила, что у нее на щеке красуется синяк.

Под недоумевающие и шокированные взгляды, мы вышли из туалета в сопровождении завуча. Она была злая и все время до кабинета бормотала что-то. Наверное проклятия сыпет на нас, и придумывает наказание по жестче.

— Мне ноготь сломали, — проныла Аллочка.

Я посмотрела на нее. Внешний вид оставлял желать лучшего. Блузка порвана в области плеча, оголив его и лямку лифчика, губа разбита, а на правой руке действительно сломан ноготь. Причем с мясом, даже кровь бежит.

На глаза навернулись слезы. Было приятно, что девочки вступились за меня, но в тоже время и совестно. Им вон как досталось.

— Я бы тебе все ногти переломала, — прошипела блондинка, откидывая за спину спутанные пряди волос.

На ее щеке красовалась длинная царапина, которая кровоточила. Под глазом наливался фингал, а нос покраснел, как будто с мороза.

— Ах ты дрянь, — зашипела Аллочка и вцепилась блондинке в волосы.

Они упали на пол и стали бить друг друга. Завуч стала бегать вокруг них и кричать, но не пытаясь даже разнять. Вокруг нас собралась толпа зевак, подоставав телефоны, чтобы заснять и потом выложить все в интернет.

Надя кинулась разнимать девочек, но получила ногой в живот, согнулась пополам и отошла в сторону. Мы с Мариной тоже не стали влезать к девочкам, а то я итак стою с трудом на ногам. Тошнота волнами накатывает и тут же отпускает, а кровь из носа как шла, так и идёт, не желая останавливаться. Такими темпами, я потеряю несколько литров и умру.

Растолкав толпу зевак, а девочкам кинулся Санёк, который одним махом разнял их. Аллочка громко фыркая, поднялась с пола и стала отряхивать одежду, которую уже ничем не спасти. Блондинка держалась за бок и пыталась восстановить дыхание, косо поглядывая на Аллу.

— Спасибо, Белов, — устало поблагодарила завуч и направилась к кабинету директора.

— Чё случилось? — поинтересовался Санёк, кинув на нас взгляд.

Марина отмахнулась и повела меня в кабинет, остальные пошли следом, больше не пытаясь сцепиться друг с другом. Все уже устали и мечтали об одном — отдыхе и душе. Я вот хочу домой, но мне так совестно, что девочки пострадали из-за меня. Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться.

Директор отчитал нас в пух и прах. Такого крика, стены этой школы, ещё не слышали. Мне показалось, что даже стекла тряслись и звенели. Даже завуч оценила масштабы директора и стояла в сторонке, слушая его.

Мы с девочками стояли плечом друг к другу, и в случае чего, готовы защищать свою честь, но это не потребовалось. Директор вызвал наших родителей, чтобы им рассказать, какие у них плохие дети. Блондинка и ее компания побледнела. Они попытались уговорить директора, но он как скала, фиг прошибёшь.

— А сейчас идите в медпункт, — директор указал нам на дверь.

В коридоре было пусто, давно начался урок. Одни мы идём зализывать раны. Блондинка и ее компания опередили нас, но нам было все равно.

Сели около двери, вытянув ноги и тяжело вздохнув.

— Девочки, спасибо, — прошептала я и слезы всё-таки побежали по щекам. — Из-за меня вы пострадали, вас побили. Я во всем виноватааааааа.

Я некрасиво заныла, закрыв глаза. К носу все ещё прижимала платок, который давно превратился в кровавую жижу.

— Ритка, — шмыгнула носом Аллочка. — Ты почему сразу не позвала нас на помощь? Мы случайно услышали крик и прибежали, а если бы не услышали? Да от тебя живого места не осталось бы!

— Эти курицы тебя бы живой не выпустили из туалета, — покивала головой Надя, все ещё держась за живот. Похоже удар был сильным, как бы что ей не повредили. — Хорошо, что мы пришли на помощь.

— Мы подруги и должны помогать и защищать друг друга, — важно сказала Марина, трогая скулу.

— Но вы пострадали, — шмыгнула я носом. — Теперь меня будет ненавидеть вся школа.

— А разве из-за твоего парня тебя не вся школа ненавидит? — усмехнулась Надя, и тут же скривилась. — Черт, как же больно.

— Это не я тебя ударила в живот, — тут же сказала Аллочка, выставив в защиту ладони.

— Да я знаю, и хочу сломать ноги этой овце, — прошипела Надя.

— Может тебе в больницу? — предложила Марина. — Вдруг что-то серьезное.

— Синяк будет, — отмахнулась Надя.

Дверь открылась и вышли три девицы. Зыркнули на нас и пошли своей дорогой, а мы кряхтя и сопя, поднялись с пола и вошли в кабинет.

Медсестра уложила меня на кушетку и сделала укол, чтобы остановить кровь. Потом занялась девочками. Они морщились, шипели, но стоически выдерживали пытки. Медсестра лишь качала головой, но ничего не говорила. Да и мы молчали, каждая думая о своем.