Фиктивные. Я в тебя (не) влюблюсь

Глава 1

— Теперь жених может поцеловать невесту! — радостно объявляет регистратор.

Мне и так несладко из-за того, что меня выдают замуж за этого смазливого, избалованного… козла, так ещё и целоваться с ним нужно?!

Всюду разносятся оглушительные аплодисменты и радостные возгласы многочисленных гостей. Обернувшись, я ловлю тяжёлый взгляд отца и с трудом проглатываю ком в горле. Ведь это по его воле я стою сейчас в свадебном платье, по его воле должна переехать в чужой дом и… стать женой Захара Земцова, чтоб его.

— Только попробуй, — заметив, как он наклоняется ко мне, тихо предупреждаю я. — Клянусь, завяжу твой язык в узел.

— Весь дрожу от страха, — хмыкает Земцов. В его серо-зеленых глазах мелькает легкая насмешка. — Люди смотрят. Не упрямься, рыжая.

— Можешь поцеловать мне руку, — нервно убрав волнистую прядь волос от лица, предлагаю я. — Только встань перед этим на колени. Гости оценят.

— Охренела? — хмурит темные брови Земцов. — А в задницу тебя не поцеловать?

— А ты этого достоин? — поднимаю брови я.

При виде его вытянувшегося лица мне становится смешно. Я даже позволяю себе улыбнуться.

— Жених может поцеловать невесту! — вежливо, но с нотками волнения повторяет регистратор.

Скрипнув зубами, Земцов обнимает меня за талию и его лицо неумолимо близко приближается к моему.

— Ядом не отрави, — шепчет мне прямо в губы.

— Целуй уже, — тихо ворчу в ответ я.

Он касается моих губ едва заметно, почти неощутимо. Все, что я чувствую – это мятное, теплое дыхание и аромат свежего парфюма.

Мое сердце взволнованно замирает, потому что это… мой первый поцелуй. И, наверное, последний. Ведь брак у нас с Земцовым фиктивный.

К счастью, Захар не углубляет поцелуй. Прижавшись своими губами к моим, он почти сразу отстраняется и я облегченно вздыхаю.

— От всей души желаю, чтобы ваш союз был прочным, любовь – искренней, а воспоминания об этом дне – тёплыми и радостными! — под новую волну аплодисментов говорит регистратор.

И после этих слов я понимаю, что мне конец. Жизнь кардинально меняется прямо на моих глазах и остановить это безумие уже невозможно.

Некоторое время назад…

Захар

Басы долбят так, что сотрясаются внутренние органы. По залу закрытого клуба бегают лучи светомузыки, алкоголь льется рекой.

Вокруг меня танцуют девушки в красивом белье. Все, как одна – шикарные соски, готовые на все. Соблазнительно улыбаясь, они трогают и гладят руками мое полуголое тело. Плечи, шею, торс… Все это может казаться классным сном, но это моя реальность. Охрененная, мать ее, реальность.

Поднявшись с дивана, я открываю бутылку хорошего алкоголя и пью его прямо из горла. Горьковатые капли струятся по губам и подбородку, стекая на твердую грудь. Горло приятно обжигает, мысли в башке пьяно пляшут и путаются между собой.

— Хорошо себя вели, девочки? — широко ухмыляюсь, пробежав быстрым взглядом по толпе девчонок.

Звонко рассмеявшись, они дружно кивают. Шагнув к симпатичной блондинке в красном белье, я большим пальцем оттягиваю ее нижнюю губу и заливаю алкоголь из бутылки прямо в ее послушный рот.

Прозрачные струи красиво бегут по шее и аппетитным сиськам. Склонившись, я слизываю языком резвые капли со стройного тела блондинки, затем оборачиваюсь и притягиваю к себе брюнетку, награждая ее глубоким поцелуем в губы.

Походу, пора увести двух этих подружек в более укромное место. Они знают, как доставить мне удовольствие и точно не дадут заскучать. Обнимая обеих за талию, я жарко целуюсь то с одной, то с другой... пока нас не озаряет ослепительной вспышкой.

Прервавшись, я хмурюсь, нихрена не понимая. Но потом в глаза снова ударяет яркий свет и до меня начинает доходить, что кто-то нас фоткает. Оттолкнув от себя девчонок, я быстро ищу взглядом чужака. И, уловив движение на втором уровне клуба, срываюсь с места, мгновенно закипая от злости.

— Стой, мразь! — рычу, швырнув полупустой бутылкой в человека, который стремительно убегает.

Бутылка бесшумно разбивается о стену прямо над башкой папарацци. Это немного сбивает его с толку, чем я и пользуюсь: поднявшись на второй уровень, догоняю урода в черном и валю на пол.

— Камера где? — ору, припечатав его затылком о пол. — Оглох, псина?!

Папарацци не двигается. По его бледноватому лицу пробегают красно-белые лучи прожекторов и я отчетливо вижу смех в его глазах.

— Тебе весело, не пойму? — хмуро спрашиваю, сжав локтем горло мужика.

— Ты можешь делать… с камерой… что хочешь, — хрипит он. — Все фотографии уже в облаке.

— Что тебе надо? — мрачно сверлю его взглядом.

Папарацци расплывается в какой-то сумасшедшей улыбке и я начинаю понимать, что крупно попал.

Алкоголь из крови стремительно улетучивается и мне срочно хочется покурить. А ещё я злюсь. Сука, так злюсь, что руки чешутся разбить лицо этой гниде. Потому что он влез в мою жизнь. Потому что обломал мне шикарную ночь. И потому что из-за него меня ждут крупные проблемы!

— Я хочу… чтобы такие, как ты… — хрипит мужик. — Страдали.

— Чего? — я даже теряюсь на секунду.

— Не…навижу, — тяжело выдыхает он. — Я готов работать бесплатно… лишь бы разрушить… вашу сладкую… жизнь.

— Больной ублюдок, — закатываю глаза я. И, парой точных ударов разукрасив его лицо, подрываюсь с места.

Отыскав взглядом камеру, я со всей дури швыряю ее вниз, на первый уровень клуба. Встретившись с полом, камера раскалывается на несколько маленьких частей. Девки визжат и отпрыгивают в стороны, поднимая испуганные взгляды вверх. Музыка выключается.

Мне хочется верить, что папарацци просто развёл меня, что он не успел перекинуть фотки. Но его сумасшедший, хриплый смех почему-то заставляет меня сомневаться.

— Ты точно поехавший, — качаю головой я, обернувшись на мужика, что корчится на полу и смеется.

Тяжело вздохнув, я поднимаю его и, схватив за капюшон, тащу к охране. Сцепив зубы, мрачно думаю о том, какой пиздец меня ждёт дома, если фотки всплывут в прессе. Отец с матерью меня морально отымеют.