Фиктивный брак госпожи попаданки

Глава 2

— Сэр Джон, — кисло поприветствовала его я. — Какая неожиданная встреча.

— И впрямь, миледи, странно встретить вас и юного графа Толбота здесь, — толстяк окинул меня цепким взглядом своих маленьких, узко посаженных глаз.

— Отчего же? — спросила я как можно равнодушнее. — Мистер Росс — поверенный нашей семьи. Вполне логично, что...

Краем глаза заметила, что Уильям насупился и наклонил голову вперёд, словно молодой бычок.

— А я ваш опекун, миледи, — перебил меня сэр Джон. — И вам незачем забивать голову такими глупостями, как скучное общение с поверенным. Разве вам нечем заняться в доме?..

— Это я попросил сестру меня сопроводить. Я хотел пообщаться с поверенным, который служит мне.

Уильям ступил вперёд и надерзил опекуну раньше, чем я успела как-то среагировать.

— Весьма похвально с вашей стороны, милорд, — пропел сэр Джон. — Уверен, такие усердия и стремления будут по достоинству оценены в Бедфорде.

— Где? — Уильям вскинул непримиримый взгляд.

— В частном пансионе для благородных молодых людей. Было глубочайшим упущением со стороны покойного сэра Найджела не уделять должного внимания образованию графа Толбота. Вы упустили целый год, но я намерен исправить всё в кратчайшие сроки.

— Но я не... — Уильям, набрав воздуха в лёгкие, приготовился возражать, но я поспешно впилась ладонью ему в плечо и дёрнула, заставив замолчать.

— Прошу нас простить, сэр Джон, мы вынуждены откланяться. Необходимо ещё навестить семью сэра Найджела, принести наши соболезнования...

— Похвально, весьма похвально, — закивал толстяк, не сводя с Уильяма недовольного взгляда. — Тогда я загляну в особняк к вечернему чаю? Продолжим эту беседу.

— Конечно, приятного дня.

Я снова ущипнула брата, чтобы он пробормотал пару слов на прощание, и утянула к ближайшему экипажу.

— Тесса! — воскликнул он, когда я буквально заволокла его внутрь. — Опусти же, мне больно.

— Тебе будет гораздо больнее, когда тебя станут пороть розгами в Бедфорде каждую субботу, — мрачно прошипела я, взглянув в окно. — А с твоим несдержанным языком, может, и чаще.

Толстяк-опекун стоял на том же месте и смотрел нам вслед.

— Что ты говоришь? — у него задрожала нижняя губа, и я себя одёрнула.

Воспитательница из меня получилась препаршивая.

— Зачем, вот зачем ты полез с ним спорить?

Уильям сгорбился, опустил плечи и склонил голову.

— Я хотел заступиться за тебя... — угрюмо сообщил он своим коленям.

Я вздохнула, пересела к нему поближе и обняла одной рукой.

— Я понимаю, но мы же не раз с тобой говорили, не стоит показывать характер людям, от которых ты зависишь. Опекун сильнее тебя, понимаешь?

— Но я граф Толбот!

Ох уж эти аристократические замашки!

— А он человек, который имеет право распоряжаться тобой и твоим имуществом до совершеннолетия.

Уильям пыхтел и сопел, не желая сдаваться и признавать мою правоту. Гордость не позволяла ему сделать это. А совесть не позволяла проигнорировать мои упрёки.

— Прости, Тесса, — вздохнул брат. — Но он... он такой мерзкий!

— Я знаю, — я погладила его по голове. — Именно поэтому мы должны быть очень осторожны. Понимаешь? Ты ему сказал лишь слово поперёк, а он уже пригрозил сослать тебя в школу на другом конце страны.

— Я не хочу уезжать! Я не поеду!

— Уильям! — мне пришлось резко повернуться и сжать его локти. — Не смей и заикаться об этом при опекуне. Сейчас у нас есть время до начала нового триместра. Но если ты будешь дерзить и перечить, он отправит тебя в тот же день!

Вновь раздалось пыхтение и яростное сопение. Затем мальчишка обмяк и потёр ладонями глаза.

— Я обещаю, — уныло шепнул он.

Я вздохнула и откинулась на сидение. И нескольких часов не прошло с минуты, как наша жизнь круто переменилась, и внутренний голос нашёптывал мне, что это лишь начало.

— Мы, правда, поедем к семье сэра Найджела? Как ты сказала толстяку? — брат заговорил спустя некоторое время.

Я усмехнулась. А ещё мне замечание делал.

— Конечно.

— Но зачем?

— Хочу поговорить с его вдовой. Узнать подробности... его смерти.

— Зачем тебе это? — он смешно нахмурился.

Я небрежно пожала плечами. Не буду забивать голову мальчику. Я и так рассказывала ему больше, чем должна была, и вот куда это привело.

— Так нужно. И я поеду одна. Ты останешься дома и очень хорошо подумаешь над тем, как будешь вести себя с нашим опекуном вечером, когда он приедет на чай.

— Тесса!

Конечно же, он принялся возражать и упрашивать меня, но я проявила твёрдость. Нечего ему там делать, не нужно ничего слушать. Уильям — ребёнок, каким бы взрослым ни пытался казаться. Сболтнёт что-то лишнее в присутствии толстяка, и меня отправят замуж быстрее, чем его — в закрытый пансион для мальчиков.

И потому я оставила Уильяма и отправилась в дом покойного сэра Найджела.

Леди Клаттон встретила меня очень тепло, несмотря на внеурочный визит. Напоила меня чаем и накормила бисквитами, а ещё была тронута тем, что я надела траур по её мужу.

Жаль, я не могла ей объяснить, что сэр Найджел был, по сути, единственным хорошим человеком, который мне встретился в этом мире.

— Так ужасно, так скоропостижно... — плакала она, сидя за накрытым в малой гостиной столом и комкая в худых руках платок. — Говорят, остановилось сердце, но мой Найджел никогда не жаловался на боли в груди! Сэр Джон сказал, что во всём виноваты тяжбы, связанные с его работой…

— Сэр Джон? — довольно невежливо перебила я её. — Сэр Джон Фицджеральд?

— Да, деточка, — женщина печально кивнула и смахнула невидимые крошки с чёрной юбки. — Он ведь вчера целый день мне помогал, был рядом, когда проводились все эти ужасные процедуры... — она некрасиво сморщила лицо, поднесла зажатый в кулаке платок к губам и вновь разрыдалась.

Я склонилась над столом и погладила её по плечу. У самой на глаза слёзы навернулись, и я поспешно их смахнула.