Фиктивный брак госпожи попаданки

Глава 3

Жаль, что мужчины в возрасте перед тем, как женятся на молоденьких охотницах за состоянием, не задумываются о том, что они смертны. И что после их смерти дети окажутся лицом к лицу с беспринципными мачехами.

Ну, по меньшей мере, отец Тессы и Уильяма написал завещание. И не успел его изменить. Или не пожелал, потому что видел вторую жёнушку насквозь.

Только вот даже завещание не избавило нас от Элоизы.

Сперва она на что-то надеялась. Не хотела верить оглашённому завещанию. Закатила истерику, обвиняла всех в подлоге, ведь муж не оставил ей ничего, кроме причитавшегося по закону. Потом плакала и отказывалась переезжать во вдовий домик. Потом постоянно стремилась навязаться в гости, являлась по поводу и без. Потом лезла с советами к обоим опекунам, и только покойный сэр Найджел сумел отвадить её от дома.

И вот хищница вновь почувствовала запах добычи.

— Добрый вечер, Элоиза, — я холодно на неё посмотрела. — Не стоило спешить, мы не нуждаемся в поддержке.

— Ох, Тесс, твои манеры нуждаются в корректировке... — она покачала темноволосой, кудрявой головой.

— Для тебя — Тесса, — поправила я и мысленно улыбнулась, заметив быструю гримасу у неё на лице.

Нет, право слово, покойному графу Толботу следовало подумать, прежде чем заключать с ней брак. Мог ведь воспользоваться услугами куртизанок. Зачем нужно было тащить в дом... её?..

Я прищурилась и прошлась по Элоизе пристальным взглядом. Она уже отдала дворецкому верхнюю одежду и стояла перед массивным зеркалом в холле, поправляя причёску и платье. Для женщины, которая якобы приехала поддержать пасынка и падчерицу в трудный час, она слишком нарядилась.

— Откуда ты узнала, что новый опекун собирается к нам на ужин? — спросила я прямо, и она не успела нацепить на лицо невинное выражение.

— Ох, правда? — застигнутая врасплох, пробормотала Элоиза сконфуженно. — Бывают же такие совпадения? О чём ты говоришь, Тесса, я ничего не знала.

Я скривила губы. Разумеется, я ей не поверила.

— Кингсли, проводи, пожалуйста, нашу гостью в малую гостиную и удостоверься, что она не будет скучать в одиночестве. Я переоденусь и спущусь.

Могу поклясться, губы сурового дворецкого дрогнули в улыбке. Он понял мой намёк, как поняла его и Элоиза. Шляться по особняку без присмотра я ей не позволю.

Вернувшись в спальню, я разбудила Уильяма и рассказала ему о мачехе и звонком вызвала его камердинера, чтобы юному графу помогли с приготовлениями к ужину. Когда они вышли, в комнату скользнула моя горничная Анна.

— Кингсли сказал, что прибыла «чёрная вдова», — сказала она, раскладывая на кровати принесённую одежду.

— Стервятники и гиены слетаются на пир, — усмехнулась я и принялась расшнуровывать завязки на талии.

Анна помогла мне сменить один корсаж на другой: с длинными рукавами, из плотного тёмно-синего шёлка, украшенный шитьём серебряной нитью. Он облегал фигуру, а квадратный вырез открывал ключицы, но был достаточно закрыт, чтобы я не чувствовала себя полуголой.

Юбка была многослойной: верхний, из мягкого атласа в тон корсажу, был чуть приподнят, и из-под него выглядывала нижняя юбка из плотного кремового шёлка.

— Жаль, миледи, что покойный батюшка не успел подыскать вам жениха, — вздохнула Анна. — Хороший жених быстро бы отвадил и мачеху вашу, и опекуны бы не понадобились.

— А плохой? — я иронично выгнула бровь, но Анна, дитя своего времени, намёк не поняла.

— Моя покойная бабка так говорила, миледи: ты научишься любить своего мужа.

Ага. Стерпится — слюбится.

Я усмехнулась, и горничная посмотрела на меня едва ли не укоряюще.

— А что поделать-то, миледи? Муж, какой-никакой, но свой. Защита, родня. А вы-то нынче да милорд Уильям одни-одинёшеньки остались, и заступиться за вас некому.

Хотела бы я сказать, что нас с братом могу защитить я.

Но это было бы ложью.

Я не могу, потому что я женщина, и этот мир к нам очень суров.

Звук гонга возвестил о скором ужине, и я поспешила вниз, столкнувшись с Уильямом на лестнице. Недовольная Элоиза поджидала нас в гостиной в компании Кингсли: тот, как и полагалось хорошему дворецкому, стоял в дверях с бесстрастным выражением лица. Я улыбнулась ему и отпустила кивком головы.

— Добрый вечер, дорогой! — мачеха вспорхнула навстречу Уильяму, и тот закатил глаза.

Я посмотрела на неё, жалея, что не могу залезть в хорошенькую, кудрявую голову и прочитать её мысли. Она же не была идиоткой. Умела просчитывать наперёд. Ошиблась с покойным графом — ну, с кем не бывает. Порой случаются осечки даже с пожилыми влиятельными лордами.

Но Элоиза была цепкой, хваткой и по-житейски мудрой. Так для чего она заигрывала со мной и с Уильямом? Ведь она не питала никаких иллюзий насчёт нашего к ней отношения.

Я усмехнулась и поджала губы, всё внимательнее приглядываясь к мачехе. Что-то было не так.

— Сэр Джон Фицджеральд! — вернувшийся в гостиную Кингсли прервал мои размышления.

Следом за ним важно шествовал толстяк-опекун. Улыбка на лице Элоизы стала ещё шире и сахарнее.

Когда закончился обмен фальшивыми приветствиями, я пригласила всех пройти в столовую.

— А разве юному Уильяму уже разрешено присутствовать за общим столом наравне со взрослыми?

Толстяк окинул брата задумчивым взглядом. Тот уже набычился, приготовившись спорить, но я успела стиснуть его плечо раньше, чем он заговорил.

— Наш покойный батюшка это дозволял. Мы стараемся чтить его память, — бархатным голосом пропела я, заглянув сэру Джону в холодные, пустые глаза.

Он хмыкнул, и взгляд сделался острее ножа. Моим словам он не поверил, но и не нашел к чему зацепиться.

Он не просто пузатая рыба, подумала вдруг я. Он чёртова акула, которая собирается нас сожрать.

— Я так рада, что детки теперь в ваших надёжных руках, сэр Джон!

Хорошо, что я успела проглотить кусок рыбы, иначе непременно подавилась бы, услышав оживлённое щебетание Элоизы.