Фиктивный брак госпожи попаданки

Глава 6

— Миледи, вы подозреваете кого-то в ограблении?

Я посмотрела на мистера Уитмора и дёрнула уголками губ.

Как обещал, он вернулся в особняк следующим утром, чтобы опросить всех нас и составить более подробную опись пропавших ценностей. До серебряных подсвечников и ножей мне не было никакого дела, и даже украденная из спальни шкатулка с побрякушками меня не слишком опечалила. Все родовые драгоценности хранились или в сейфе, или в банковской ячейке, и надевались по исключительным поводам.

Остальное мне было не жаль. Я понимала, что преступники взяли их для отвода глаз. Так что, кто знает, может, через пару недель их подкинут обратно?..

— На что вы намекаете, инспектор? — толстяк-опекун не дал мне ответить.

Он прибыл в особняк ещё до завтрака. По официальной версии — поддержать нас после таких потрясений и помочь уладить все дела с жандармами и ищейками.

По неофициальной... думать об этом не хотелось.

— Намекаете, что леди Тесса может водить сомнительные знакомства и быть связана с людьми, которые способны на такое? — сэр Джон распалялся всё сильнее.

Брови мистера Уитмора страдальчески взлетели на лоб, и он тяжело вздохнул.

— Я ни на что не намекаю, сэр Джон, — сообщил, чопорно поджав губы. — Я веду расследование, и помогать мне — в интересах леди Тессы.

О, да. У меня, к слову, были подозреваемые. Один из них сидел в кресле напротив меня и потягивал кофе.

— Я не знаю, — сказала я, решив прощупать почву. — Вы думаете, это не было случайностью? Кто-то хотел ограбить именно нас?.. — я притворно ахнула и приложила руки к груди, а мистер Уитмор строго на меня посмотрел.

— Не нужно делать поспешных выводов, миледи, — важничая, сказал он. — Но да, полагаю, что у меня имеются основания так считать. Вы могли быть целью преступников.

— Послушайте, — вмешался сэр Джон. — Это решительно невозможно. Чем особняк Толботов отличается от всех прочих домов знатных семей? Драгоценности и серебро воришки могли отыскать в любом другом месте.

— На этот вопрос мне и предстоит найти ответ.

Толстяк недовольно зашлёпал губами, бурча что-то себе под нос. Выглядел он не таким спокойным и уравновешенным, как обычно. Раньше он вёл себя так, словно у него всё под контролем, словно ему подвластна любая мелочь. Теперь же что-то неуловимо изменилось, и он уже не источал былой уверенности.

— Вдовствующая графиня Толбот? — мистер Уитмор повернулся к Элоизе. — Вы только недавно обосновались здесь, верно?

— Называйте меня Элоизой, прошу, — прощебетала она и даже протянула руку, надеясь сцапать мужчину за запястье, но тот ловко перенёс блокнот с одного колена на другое и отдалился от неё, избежав коварного манёвра.

Я фыркнула, наблюдая за её попытками очаровать чёрствого инспектора.

— Вдовствующая графиня Толбот, — повторил он строго, — быть может, вы замечали что-то подозрительное в последнее время?..

Наш разговор продлился не меньше двух часов. Мистер Уитмор задавал довольно въедливые, небанальные вопросы, и в душе у меня даже всколыхнулась робкая надежда. А что, если он докопается до истины?

Кажется, сэр Джон подумал об этом же. И занервничал. Он всё чаще и чаще подносил ко лбу платок, утирая испарину, и постоянно ёрзал в кресле, словно сидел на иголках.

Когда за инспектором закрылась дверь, толстяк недовольно мне выговорил.

— Вы были с ним слишком откровенны, миледи. Совсем не нужно жандармам и ищейкам знать такие подробности о нашей семье.

Нашей?..

Я с трудом удержалась от того, чтобы не нахмуриться.

Интересно, он уже встречался с теми, кого нанял, чтобы обнести наш особняк? Передали ли они ему документы от архивариуса?..

Я сузила глаза и небрежно повела плечами.

— Я лишь дала инспектору информацию, которая, возможно, поможет вернуть украденное, — сказала с наигранной невозмутимостью. — Разве вы не хотите того же?

Опекун фыркнул, как будто услышал глупость. Пот заливал лоб сэра Джона, и он быстро утёрся платком, хотя в комнате не было жарко. Что-то беспокоило его. Очень беспокоило.

— Не любой ценой, миледи. Пристальное внимание общественности может лишь навредить. Позаботьтесь о том, чтобы новости не просочились в газеты, принадлежащие Толботам.

Его тон звучал совершенно оскорбительно, толстяк приказывал мне, словно служанке. Я резко вытянула носом воздух и приготовилась его осадить, когда вмешался Уильям.

— Вы не смеете так говорить с моей сестрой, сэр Джон.

Он повернулся к Уильяму, и его лицо побагровело от гнева, хотя он явно старался держать себя в руках.

— Мальчику твоего возраста лучше не вмешиваться в разговоры взрослых, — проговорил он натянутым голосом.

— Я не мальчик, — отчеканил брат вызывающе. — Я граф Толбот в своём праве, и я не позволю вам приказывать Тессе, как служанке.

Сэр Джон побледнел. Бросил платок на стол и шагнул ближе, нависая над Уильямом.

— Ты позволяешь себе слишком много, мальчишка. Не забывай, с кем ты говоришь.

— О, я прекрасно знаю, с кем говорю, сэр Джон. С человеком, который намерен поживиться на добром имени моего отца и...

— Уильям, хватит! — воскликнула я, но было уже поздно.

Толстяк больше не сдерживался. Его рука взлетела, и громкая затрещина прозвучала в комнате. Уильям пошатнулся от удара, но не упал. Он поднял руку к щеке, на которой выступил ярко-красный след.

— Сэр Джон! — я стала между ними, заслонив Уильяма. — Вы посмели поднять руку на моего брата!

Толстяк тяжело дышал, и из его рта вырывался свист при каждом выдохе.

— Мальчишка нуждается в уроках дисциплины, миледи, — бросил он сквозь зубы. — Пожалуй, я напрасно отложил вопрос поступления графа Толбота в закрытую школу для мальчиков. Займусь этим сегодня же.

Меня захлестнуло волной отвращения.

— Подите вон, — сказала я, не повышая голоса. — Немедленно.

Опекун бросил на меня последний взгляд, полный ярости, затем резко обернулся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и процедил.