Фиктивный брак. Из няни в маму

Глава 6

— В-вы? Вы меня преследуете, да?

Только мой вопрос тонет в грохоте музыки. Мужчина тоже что-то мне говорит. Хмурится, а потом и вовсе грубо хватает за руку и куда-то ведёт.

Оказывается, на выход. Никогда ещё воздух столицы не казался мне таким чистым! С жадностью глотаю его, пока не становится немного легче. Но туман из головы до конца никуда не уходит.

— Нам сюда.

Краснов больно дёргает меня куда-то в сторону. Хочется выбраться из его захвата, но слышу, как его окликают, и замираю в страхе.

— Глеб, погоди! — к нам стремительно подходит тот самый Алексей. Боже, они ещё и знакомы! Я почему-то не удивлена. Как говорится, скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. — Я её первый приметил, — лишь по кивку в мою сторону понимаю, что речь обо мне, — как наиграюсь, обещаю дать твой адресок.

От его слов, а точнее от плотоядной улыбки, мне становится ещё хуже. Хотя казалось, куда хуже?!

Но страх остаться наедине с Алексеем слишком осязаемый. Он сковывает моё тело. Парализует. Я не в силах не то что шагу ступить, вовсе пошевелиться не могу. Точнее, попытка отступить от мужчин заканчивается полным провалом: я начинаю падать. Глеб Игоревич вовремя успевает меня подхватить.

— Ты что-то употребляла?

— Сок, — подумав, добавляю: — Апельсиновый.

Будто именно эта информация особенно важная.

Краснов не спешит отпускать меня. Наоборот, прижимает к себе ещё сильнее. Вглядывается в мои глаза, а я пользуюсь моментом нашей близости, рассматриваю его. Сейчас я даже морщинки в углу глаз могу разглядеть и едва заметный шрам над левой бровью.

Права Надька, красивый он. Был бы не таким старым.

— Мда, старым меня ещё девушки не называли.

Что?!

Я что, это вслух сказала?!

Ужас какой! Что он теперь подумает обо мне? Хотя какая разница? Он вообще мне жизнь испортил. Да после такого не то что на работу, а в жёны должен взять!

— Ох, Бздюк, помолчи лучше, — переводит взгляд на Алексея: — Чем ты её опоил?

— Глеб, ты чего? На кой ляд мне её опаивать? И так бы пошла. Обычная шмара. Кир пригласил нескольких, компанию нашу разбавить.

— Заткнись, Лёх, девушка оказалась там по ошибке.

— Твоя, что ли?

— Типа того.

— Не его я. А своя, — хотела добавить, что ещё Васькина, но дурнота подкатила к горлу. — Ой, Глеб Игоревич, меня, кажется, сейчас стошнит.

— Это расплата за твой язык, Бздюк. Пошли.

Слушаюсь. Пытаюсь пойти за Красновым, но нога подгибается. Боль простреливает щиколотку. Думала, упаду, но вместо этого оказываюсь у мужчины на руках.

— А вы для своего возраста ничего такой. Крепкий.

— Ничего, Алиска, протрезвеешь, за каждое твоё слово спрошу.

Глеб Игоревич отпускает меня, только когда мы оказываемся у машины. Сначала аккуратно ставит на асфальт, а потом помогает сесть в машину. Сразу протягивает бутылку с водой.

— Пей маленькими глотками.

И не уходит. Контролирует.

Через несколько глоточков мне становится легче.

— Спасибо, — последние силы покидают меня, и я проваливаюсь в темноту.

Как же раскалывается голова!

И во рту мерзкое ощущение. Будто перед сном съела штук пять разных бургеров и спать легла, не почистив зубы. Вот бактерии и закатили вечеринку.

Кое-как разлепляю глаза. Над головой идеально белый потолок с замысловатой современной люстрой в чёрном цвете.

Так, стоп.

А где трещина на потолке?

Резко сажусь и понимаю: я не у себя в комнате! И не у Васьки.

Вот же!

Быстро вспоминаю про клуб и платье, в котором я выглядела как новогодняя ёлка. Но Надька говорила, что так надо. Следом в голове мелькают кадры из клуба. Небольшая компания, взрослые мужчины. Я с одним из них общалась. А вот что дальше, совсем не помню.

Осторожно заглядываю под одеяло, чтобы удостовериться в своей догадке и ощущениях.

Раздета!

Как такое могло произойти?!

Как же я теперь Васе в глаза посмотрю?

Так. С Васей я поговорю. Всё объясню, и он обязательно поймёт. Он же у меня такой. Хороший.

Главное сейчас — выбраться отсюда, а об остальном подумаю позже.

Платье, в котором вчера была, не нахожу. Зато кто-то заботливо оставил в кресле около кровати объёмный махровый халат, а внизу на полу стоят тапочки. Делать нечего, приходится воспользоваться. Всё лучше, чем в нижнем белье щеголять в незнакомом месте.

Из комнаты выбираюсь осторожно, постоянно оглядываясь. Не то чтобы я боялась нападения из-за угла, но кто знает, как я тут оказалась и чей это дом.

Слишком тихо.

Сначала радуюсь, что никого не встречаю на своём пути, но цепляюсь взглядом за тапочки на своих ногах. Стоп. А как я тогда буду до общаги добираться? Ни одежды, ни телефона и денег нет.

Как меня угораздило оказаться в такой ситуации?!

Борюсь из последних сил с паникой. Она сейчас неуместна, иначе только хуже будет.

«Думай, Алиска. Думай, как выбираться будешь.»

— Бу! — раздаётся за моей спиной.

— А-а-а! — подпрыгиваю на месте.

Звонкий детский смех наполняет комнату.

Резко разворачиваюсь и смотрю на мальчика лет одиннадцати. Его лицо кажется смутно знакомым, но откуда — так сразу вспомнить и не получается.

— Ты бы видела себя! — снова заливается смехом, хватаясь за живот. — Так кралась вдоль стеночки, словно ниндзя в халате и тапочках! Смотри, я даже заснял.

Парень протягивает телефон с включённым видео. И правда, забавно выглядит, как я из комнаты крадусь. Так волновалась, что даже свидетеля не заметила.

— Ты, значит, согласилась быть моей няней?

Так вот почему он мне показался знакомым. Я его уже видела. Тот самый избалованный ребёнок, из-за которого всё пошло наперекосяк.

— Нет!

Стоп!

Так это получается, я голая проснулась в квартире Краснова?!

От стыда лицо прячу в ладонях, какой кошмар! И как теперь быть? Теперь точно в «Крас-медиа» мне путь закрыт. Не то чтобы я рвалась туда работать после случившегося, но мало ли.