Фиктивный брак. Из няни в маму

Глава 9

Отвезти Бэмби в общежитие не получилось. Девочка отрубилась в машине. Да так, что и выстрелом из пушки её бы не разбудил. Поэтому не оставалось ничего другого, как отвезти к себе.

А дальше всё как в дешёвой комедии.

Заношу Алису в комнату для гостей, и она резко распахивает глаза. Знаете, как новорожденные, вроде бы крепко спят и просыпаться не собираются, но стоит поднести к кроватке, как глаза распахиваются, а на губах появляется лукавая улыбка.

Так и здесь.

Бэмби распахивает свои огромные глазищи. Хлопает несколько раз длинными ресницами, а потом её губы растягиваются в улыбке.

— Глеб Игоревич, знаете, я раньше была уверена, что вы идеальный мужчина. У подруг на заставке Егор Крид стоял, а у меня ваше фото. Вы там в светлом костюме на музыкальном фестивале в Баку. Тако-ой красивый.

Я знаю, что нравлюсь женщинам. Они никогда не скрывали своего интереса ко мне. Кто-то так же говорил прямо. Кто-то умело флиртовал, но вот так мечтательно обо мне ни одна ещё не отзывалась.

— А вчера я узнала, что вы козёл обыкновенный. И нет в вас ничего особенного.

Высказалась с недовольством и снова отрубилась.

Хмыкаю.

Звание “козла” получаю не впервые, не привыкать.

Наверное, мне должно быть совестно, всё-таки малышке пришлось распрощаться со своей мечтой о работе в журнале, но нет. Я привык добиваться своего, и не важно, какими методами. Позже, когда она надоест Нику, я помогу ей занять место в какой-нибудь газетёнке. Если, конечно, желание не пропадёт. Всё-таки она как-то быстро сдалась и пошла по лёгкому пути.

Понять её можно, у Кира девочки хорошо зарабатывают. Некоторые за день получают столько же, сколько Алиса бы зарабатывала помощником редактора за пару месяцев. Так ещё есть шанс кому-нибудь приглянуться и в содержанки попасть.

Убедившись, что Алиса снова уснула, ушёл в кабинет немного поработать. Не прошло и получаса, как из гостиной донёсся грохот. Главное, чтобы Ника не разбудила!

Выбегаю в просторную комнату, а там Бэмби голая на полу сидит. Правая коленка разбита, как и журнальный столик. В руке сжимает платье. Смотрит на меня потерянно. Кажется, в любой момент готова разреветься.

— Надо Марте вернуть, — поднимает руку с платьем.

— Завтра вернёшь.

Стараюсь не таращиться на обнажённое тело, пока помогаю подняться Алисе с пола. Но это невозможно! Красивая упругая грудь с нежно-розовыми сосками так и приковывает к себе взгляд. Чувствую себя озабоченным подростком, впервые взявшим “плейбой” в руки.

— Бздюк, — голос хриплый, выдаёт меня с головой, — прикройся.

Протягиваю ей плед, но девочка на него лишь непонимающе пялиться. Крепкое словечко, и не одно, в очередной раз просится наружу. Слышала бы меня мама, ремня бы всыпала и не посмотрела, что лоб уже здоровый.

Сам накидываю плед на хрупкие плечи, запахиваю посильнее.

— Сиди здесь. Нужно коленку обработать?

— А как же платье? И Марта?

Выхватываю зелёную тряпку, которую Алиса так упорно платьем зовёт.

— Передам. Сиди здесь.

Ухожу на кухню, но постоянно прислушиваюсь к звукам из гостиной. Ей-богу, словно в прошлое вернулся, когда Нику и года не было. Тогда так же уходил вроде на полминуты, но никогда не было уверенности, что за это время не настанет армагеддон.

В этот раз мне везёт. Алиса так и сидит на диване. Огромными ресничками хлопает, по сторонам головой вертит.

— У вас красиво.

— Давай коленку показывай.

Действий от неё никаких не жду, сам отвожу плед с нужной стороны и смотрю на рану. К счастью, порез несильный. Необходимость вызывать врача и зашивать отпадает.

— Глеб Игоревич?

Поднимаю голову и сталкиваюсь с медовым взглядом.

Чистым и каким-то наивным.

Девочек с таким взглядом надо защищать. Оберегать. А её кто-то опоил. Понимаю, что сама виновата, нечего было с Киром связываться. Но всё равно жалко дурочку.

— Глеб Игоревич, у вас девушка есть?

Усмехаюсь.

Как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме? Вот и Алиса, похоже, все свои тайные желания решила выдать. Девочке совершенно нельзя пить.

— Решила занять вакантное место?

Резко мотает головой.

— Вам надо найти девушку. Или заменить. У вас все признаки неудовлетворённости налицо.

Вот это заявление!

— И какие же?

Девочка делает лицо серьёзным и голосом знатока произносит:

— Вредность!

Запрокинув голову, громко смеюсь. Аргумент. Ничего против и не скажешь.

Обрабатываю девочке колено и снова провожаю в гостевую спальню. Уже на выходе меня останавливает робкий голос:

— Глеб Игоревич, полежите со мной, а то мне страшно всегда одной в незнакомом месте оставаться.