Фиктивный брак. Настоящая семья

4.1

Оля

Хоть этого и не хотелось говорить, но Руслан оказался прав.

В конце концов, поддержка Верховцева-старшего проявила себя самым главным нашим аргументом в удочерении Катюши. Узнав, кто у нас потенциальный «дедушка» (серьёзно? Виктор Александрович?), комитет по опеке стал гораздо сговорчивее, чем до этого. Нет, нам пытались всучить, что мы молодая семья, скоро своих нарожаем, зачем нам такой ребёнок, да с такой родословной и так далее, но слово Виктора Александровича, пусть, он сам и не соизволил явиться (а зачем собственно? Помощник нам в помощь) имела место быть. И вот под новый год, в середине декабря, Катюша оказалась у нас дома на определённых условиях. Первое, нас должна была навещать соц. работник. Второе, готовность детской (готова!!!). Третье, количество бумаг на удочерение, что повергло бы гринписовцев в катарсис. Ну и собственно, желание стать мамой. С последним вообще проблем не было. Не знаю, Руслан ходил задумчивый, смотрел на меня странно, как-то иначе, чем до появления Катюши, но я на это почти не обращала внимания. Радовалась, что муж не стал препятствовать расхламлению своего склада в дальней комнате. Радовалась, что дал добро на удочерение. Радовалась, что обнимал, когда у меня сдавали нервы. Каждый вечер я навещала девочку, если только совсем не форс-мажорные обстоятельства, такие как ОРВИ или же безумно поздний зачёт. Истерики маменьки, а также старшего братца не являлись для меня препятствием, скорее наоборот. Номер больницы они не знали, так что и приехать не могли. На встречи же я не соглашалась, только с отцом – он платил за моё обучение. Да и планировала я работать в его компании, так что… это не маменька. Увы.

Из таких более значимых событий до приезда Катюши в нашу с Русом квартиру, был наверно только суд над отчимом Лизы, мамы Кати. Однако, он ещё окончательно не состоялся (обвинений у алкоголика было – завались), хотя прав этого урода лишили сразу. Ребёнок, выкинутый в полиэтилене – весомый аргумент. Фотографии преступления прилагались.

Я лично хотела его разорвать на мелкие кусочки. Сердце переворачивалось от жестокости этого нелюдя. Следствию удалось выяснить, что девушка купила билет на поезд, из-за чего и разразился скандал, который привёл к таким ужасным последствиям. Ей удалось скопить денег, чтобы уехать предположительно в деревенский дом своей бабушки. Отчим не захотел отпускать Лизу, а вот на вечно орущего «визгливого выродка» ему всегда было плевать. Да как можно такое сказать о ребёнке?! Урод, он урод и есть!

Тело Лизы мы с Русланом скромно похоронили на бесплатном участке кладбища. Пришлось помучиться с бумагами (о гринписовцы, простите), так как мы не родственники, но желание удочерить девочку (и деньги) помогли. Обычное отпевание, могилка и немного цветов. Я не знала эту девушку при жизни, но очень хотела, чтобы Катя не чувствовала себя брошенной родной мамой. Лиза пыталась её спасти, как могла, как умела и умерла, защищая своего ребёнка. Катя вырастит, и я ей расскажу об этом, а пока буду самой лучшей мамой сладкой принцессе. Спасибо тебе, Лиза, что доверила своё сокровище.

Катюша оказалась на редкость спокойной малышкой. По документам ей исполнилось уже пять месяцев. Пухленькая, милая девочка с очаровательными щёчками, тёмными кудряшками и огромными зелёными глазами, что влюбляли в себя всех окружающих. Катюша любила спать по ночам и сидеть спокойно днём, собирая пирамидки из кубиков. Иногда кубики оказывались не подвластны ей ручкам, но Катюша была упорной девочкой. Ещё Кате очень нравилось смотреть в окно, как настоящей кошке. Если она начинала плакать, до было подойти к окну (особенно вечером) и дать посмотреть на мимо проезжающие машины. Все обиды сразу забывались, мы упирались носиком в стекло и давай лепетать на своём. Какие игрушки? Какие новомодные погремушки и прочие дребезжащие странные штуки! Нет, нам подавай смотреть в окно, как бибикают машинки и летают птички на ветках.

За этим как-то понаблюдал Руслан и на следующий день сказал, что задержится. Я пожала плечами и пошла купать зеленоглазую кошечку. Катюша очень хорошо спала после вечернего купания, а значит можно было уделить время курсовой. Вернулся Рус действительно поздно, но притащил доски, какой-то каркас и перила, а также железную сетку. Я похлопала ресницами, спрашивая, что это? На что мне ответили:

- Займусь в выходные. Где еда?

- На кухне. Но что это?

- Буду делать безопасное окно для Кати. – Рус скинул ботинки рядом с тумбочкой. – Не боись, я Веталя позову, мы быстро справимся.

- Безопасное окно?

- Чтобы ты могла её посадить на подоконник, а сама с ноутом сидеть и курсач писать. – Рус раздражённо скинул шарф куда-то на верхнюю полку.

У меня нет слов.

- А-а-а, - мой мозг отказался усваивать информацию.

- Ага, - согласился со мной муженёк и потопал к кастрюле с супом. Я побежала за ним, так как мне могло и не достаться!

Каково же было моё удивление, когда действительно, в субботу меня выгнали вместе с Лесей и Катей на прогулку, а к Русу пришёл его друг Виталь и они пошли в детскую что-то там сооружать. Мы с Лесей решили не мешать и свалили на прогулку.