Фиктивный брак с боссом. Чувства под запретом

Глава 18

За эту неделю я провела кучу времени в компании Ани, но мы с Демидом толком не побыли вдвоём. Мы ничего друг о друге не знаем. Конечно, мы обменялись списками увлечений и важных моментов из жизни друг друга и условились всё выучить, но этого оказалось мало. Ведь только во время реального общения всплывают всякие мелочи, которых люди друг о друге не знали. Хорошо, что мы пошли на встречу выпускников и поняли своё упущение сейчас.

— Почти всю свою одежду я шью сама, — спокойно рассказываю Демиду. — Шитьё есть в моём списке увлечений. Ты же видел.

Демид чешет бороду.

— Помню. Но я думал, ты просто шьёшь… что-то. Не свою одежду.

Беркутов как-то по-новому смотрит на меня. Я могу ошибаться, но кажется, ему понравился этот новый факт обо мне.

И всё же мы ничего толком друг о друге не знаем. И это катастрофа. А ведь мама Демида прилетает уже завтра днём! Подумать только. А мы просто обменялись дурацкими списками с именами и датами.

Пока готовилась к свадьбе, я зазубрила имя будущей свекрови, и чем она занимается в Лондоне. Выучила дату рождения Демида, где, когда и сколько он учился. Запомнила, сколько у него бизнесов. Но оказывается, это всё не то. Мы боялись закопаться, не вспомнив, кто под каким знаком зодиака родился, а надо было думать о простых житейских вещах. У кого какие привычки, утренние и вечерние ритуалы и прочее. Вот что нам нужно знать!

Поэтому полночи мы с Демидом не спим. Но не по той причине, из-за которой могут не спать молодые жених и невеста. Мы с Беркутовым изучаем привычки друг друга. Сидим в его спальне, пьём кофе, чтобы не уснуть, и говорим обо всём. К слову, спальня у него оказалась на уровне лучшего люкса в каком-нибудь крутом заграничном отеле. Тут и огромная кровать с шёлковыми простынями, и большие окна с парящими шторами, и дорогущая мебель из Италии. В общем, я потихоньку привыкаю к такой роскоши.

Часы без сна не проходят даром. Я, к своему удивлению, узнаю, что Демид не умеет готовить. Не то чтобы это было редкостью для мужчины, но оказалось, что он в жизни даже яйца на сковородку не разбивал. У него с юных лет и по сей день был повар.

Демид тоже узнаёт обо мне кое-что новое. Например, я не могу ходить по дому без тапочек, потому что мёрзну даже летом. И ещё я каждое утро разговариваю с мамой по телефону, с тех пор как мы стали жить отдельно. И я всегда стараюсь завтракать, даже если опаздываю, а иначе день будет испорчен. Нам удаётся узнать много важных мелочей.

В середине ночи мы с Демидом засыпаем на его кровати поверх покрывала, оба в домашней одежде. Но возможности выспаться нет. Приходится подняться рано утром. Елизавета Родиславовна прилетает в три часа, а в пять начинается мероприятие в её честь. Будут друзья и партнёры семьи по бизнесу.

Демид объяснил, что его мать не может позволить себе тихий приезд. По такому случаю обязательно должен быть приём. Она так привыкла. А до мероприятия как раз и состоится моё знакомство с будущей свекровью. И чем ближе этот час, тем в больший ужас я прихожу.

Единственное, что меня радует, — это разговор с моей мамой. Она сообщает, что прекрасно себя чувствует. Через две недели ей уезжать в санаторий, и я надеюсь, что до её отъезда ещё смогу выкроить время, чтобы приехать к ней в гости. Мама даже обещает приготовить мою любимую овощную запеканку.

А пока меня ждёт напряжённая реальность здесь и сейчас. К моему несчастью, три часа дня наступают слишком скоро. Самолёт Елизаветы Родиславовны приземляется.

Я полностью собрана. Причёска сделана лучшим стилистом в городе; макияж от топового визажиста; дорогущее, идеально выглаженное платье мятного цвета с открытой спиной и пышной юбкой. Всё идеально. Даже Демид впервые делает мне комплимент и говорит, что я выгляжу очаровательно. Я после этого ещё час хожу и улыбаюсь, как ненормальная, то ли от комплимента, то ли из-за нервов, но, скорее, всё вместе. Я постоянно повторяю про себя всю информацию про Демида и его семью. И готова к встрече на все сто процентов. Но тревога никуда не девается.

Ещё до приезда Елизаветы Родиславовны в особняке Беркутова начинают собираться гости. Никто не хочет опоздать и тем самым проявить неуважение к виновнице торжества.

Персонал снуёт туда-сюда, подготавливая к мероприятию шатёр на заднем дворе. А я только и делаю, что прокручиваю в голове предстоящую встречу с матерью Демида. Как всё пройдёт? Что она мне скажет? От нервов начинаю грызть ногти, но тут же одёргиваю себя. Не хватало только испортить маникюр, чтобы Елизавета Родиславовна решила, что я неряха.

В половине пятого, когда все гости уже ждут на заднем дворе, мы с Демидом встречаем его маму у входа в особняк. Пока её нет, Демид говорит мне:

— Сейчас она один взгляд на нас бросит, и по её реакции всё поймём. Зашла наша авантюра или нет. Не подведи меня, Мила! Очень тебя прошу.

— Я буду стараться.

Вот подъезжает машина, и водитель открывает заднюю дверцу. На дорожку выходит роскошная женщина. Высокая, стройная, в костюме «Шанель».

У меня трясутся коленки и ладони потеют. Сердце бьётся так быстро, что кажется, ещё немного — и я умру от страха. Я боюсь даже глубоко вздохнуть. А ещё внутри новое, странное чувство… К Демиду. Это что-то иное. Будто он… стал мне… Важен? И я понимаю, что, если мы сейчас провалимся, если всё испорчу, я потеряю его.