Фиктивный отец. Явился не запылился!

Глава 7

ГАЛИНА

- Баба Липа, заходите, я как раз для вас крынку молока припасла, и кефирчик свежий!

- Ох, спасибо, дочка! – тяжело вздыхает грузная бабулечка в цветастом платке. – Я уж думала, поздно притопала, ты все продала…

Я оглядываю пустые полки в своей лавке. Да, она права, торговля у меня сегодня шла бойко! С восьми утра и до полудня у меня смели все сыры, масло, молоко, и кефир… вот творогу еще немного осталось – творога нынче много я в магазин снесла.

- Всё продала, баба Липа, но тебе оставила! – и достаю из-под прилавка припрятанную крынку молока, да кефир. Ну и творог оставшийся. – Баба Липа, и творог забирай! За полцены! Уж очень он хороший сегодня, рассыпчатый!

- Ну если за полцены, то можно и позволить себе деликатес! – улыбается старушка. – Только это самое, Галка, не рассчитала я чутка до пенсии, третьего дня пенсию получу и принесу денежку!

- Хорошо, баба Липа! – улыбаюсь я. – Забирайте вкусняшки!

И заворачиваю ее покупки в собственный фирменный пакет из крафтовой бумаги. Конечно же я всегда даю в долг местным пенсионерам. Это ведь не алкаши какие, которые ради горячительного готовы последнее из дома вынести, а наши честные бабушки и дедушки, которым я всегда стараюсь помогать.

Баба Липа выходит из лавки, и по пути ойкает.

- Ох какой красавец… батюшки мои, а ты откель сюда попал, молодец?

Я вздрагиваю. Но мои самые опасные подозрения оправдываются моментально.

- Из города я, бабушка, а что творожка еще свеженького осталось?

- Нет, внучек, я последнее забрала… - вздыхает старушка и была такова, пока добрый молодец чего не натворил. А то даром что красивый – отберет творожка, чем потом старушке в полдник лакомиться?

- А хорошо у тебя тут! – Кирилл Арсеньев проводил бабушкину прыть недоуменным взглядом, а теперь оглядывает мою лавку. – Это стиль Лофт, да? – ухмыляется он издевательски.

- Нет. Это лавка без ремонта! – рявкаю я недоброжелательно. – И к тому же пустая! Слышал, что баба Липа сказала? Нету ничего! Все раскупили! Лавка закрывается!

- Прямо-таки все! – хмыкает этот козлодой, ищет взглядом за чтобы зацепиться, но увы… я продала буквально все, даже огурцы с помидорами, хотя они поспевают в каждом втором огороде нашего села. – И правда все…

Оглядываю этого невозможного напыщенного засранца: сегодня он уже не в белом. Темно-синие джинсы, темная рубашка-поло, и кислотные кроссовки. А он быстро учится. Учел все вчерашние ошибки по поводу своей одежды и сегодня оделся в более подходящее. Хотя ему бы лучше всего приобрести колоши, ибо у нас коровьи лепехи по всюду!

- Закрыто! – рявкаю я. – Немедленно покинь мою лавку! У меня ревизия!

- Ну какая такая ревизия? – иронично хмыкает Кирилл. – Ты же все продала, чего тебе считать?

- Кассу! – рявкаю я. – Пошел отсюда, а то ходят здесь всякие, а потом в кассе денег не досчитаешься!

- Галя, ну ты серьезно? – поднимает бровь Кирилл. – Я, между прочим, миллиардер! Даже бизнес-издание про меня в этом году писало, не читала?

- Такое не читаю! – рявкаю я.

- А зря. Ну неужели ты думаешь, что я пришел сюда твои копейки красть?

О нет, ты не просто сюда пришел копейки красть, ты уже покой у меня со вчерашнего дня украл и ночь сна! А до этого, гад такой, ты меня беременную за порог выставил, и ребенка своего без отца оставил, вот что ты сделал!

- Галь, я пришел поговорить сюда спокойно. Ну выдели мне пять минут, а?

На пороге какой-то топот, мы поворачиваем головы, и я вижу лишь кусок цветастого платья, которое обычно носит наша соседка, бабушка Нина Степановна. Неужели стояла, подслушивала? Ох, бедовая она! Первая сплетница на селе. Разнесет такое по всем соседям, и сама приврет для пущего эффекта.

- Пошел вон отсюда! – шиплю я, выходя из-за прилавка.

Какой он высокий… и мощный… я перед ним тростиночка гибкая, а он – бревно!

Подхожу к двери и широко открываю ее.

- Тебе пора! Тебя в городе ждут!

- Да никто не ждет, Галь! – говорит, а сам так смотрит на губы мои, на грудь, которая от злости и частого дыхания из выреза вздымается.

- Уже соседи мои подслушивают! – топаю я ногой от злости. – Уходи!

Подхожу к нему в один шаг – лавочка у меня не большая. И толкаю его в твердокаменный торс. Ох, какой он твердый… как гранит! И горячий! А сердце как часто бьется у него за грудной клеткой. Неужели у него вообще оно есть?

Конечно же я не в состоянии сдвинуть его с места. Потому что он как бетонная стена. Но зато он пользуется случаем и ловит мои кулачки в свои огромные кулачищи. И сжимает их. Меня опаляет жаром. Краснею моментально. Дергаюсь и злюсь еще сильнее, трепыхаюсь в его сильных руках, точно птичка, пойманная в силки, но он не отпускает.

- Ну хоть так поговорим, Галя! – ухмыляется он. – Успокойся! Всё, что я от тебя хочу – чтобы ты снова сыграла роль моей жены! Тебе что, трудно?

- Я не хочу больше участвовать в этом! – взвизгиваю я.

- Но почему? Ты и Алина поедете со мной домой, несколько месяцев будете моей семьей, и всё… я вас отпущу!

- Да пошел ты бабочек ловить! – пытаюсь я укусить его ладони, чтобы разжал мои.

- Я тебе пять миллионов дам! – грозится Кирилл.

- На фиг они мне не сдались, мильены твои! – все пытаюсь выпутаться я из его рук.

- Мало? – рявкает на меня Арсеньев. – Ладно, десять дам! Десять лямов! Новую избу себе построишь, лавку отремонтируешь и в банк на счет положишь! Согласна?

- Нет! – ору я, изловчаюсь я, и как дам ему коленкой по причинному месту!

- А-а-а!!! – паровозом воет Арсеньев, тут же отпустив меня, сложившись пополам. – Ведьма! Я к тебе с добрыми намерениями, а ты?!

Но я уже не слушаю его. Быстро проворачиваю ключом, запирая свою лавочку на замок, и как пущусь на утек к своему дому – благо бежать не далеко.

- Галя! Ну постой! – Арсеньев к тому моменту уже оклемался и бросается за мной в погоню. – Только ты мне сможешь помочь! Только ты мне в качестве жены нужна! Ах, черт!